Книга Симбионт, страница 22 – Валерий Гуминский

— Ты же никогда не учил английский, — он тоже заметил эту странность.

— Ну, это не мешает знать базу.

— Мишка, над тобой провели древний ритуал, в результате которого твоя душа теперь делит место с той, что призвал наш чародей. Мне очень не нравится подобная ситуация, говорю откровенно. Чего от тебя теперь ожидать, не знаю. Надеюсь, ты останешься прежним Михаилом Дружининым, а может случиться так, что вторая сущность полностью заменит тебя. Расщепление сознания — показатель её вторжения. Можно спутать с шизофренией, но есть некоторые моменты, по которым легко распознаётся вселение. Поэтому всегда говори Марку Ефимовичу, а лучше мне, об изменениях. Чем больше мы получим информации о неких странностях, тем больше шансов для тебя остаться нормальным человеком.

— Всё так плохо? — сипло спросил я.

— Не знаю, — покачал головой отец. — Могут проявиться какие-то наклонности, к которые раньше тебе были несвойственны. Или навыки владения оружием, иностранным языком, который ты никогда не учил, или ещё какими полезными или бесполезными для Рода вещами. Хуже, если ты вытянул пустышку. Это как… выбраковка.

— Убьёшь? — я кисло улыбнулся.

Отец потрепал меня по голове тяжёлой, как дубовая доска, ладонью. В глазах мелькнула жалость и тут же пропала.

— Постараюсь не довести до этого. Возможно, прогоню из семьи, чтобы не навлечь гнев императора. Ну-ну, не сверкай глазами… Опять же, есть надежда, что пустышка не сможет перебороть тебя, а значит, ты останешься прежним Михаилом Дружининым, моим сыном. Но отнесись к предупреждению со всей ответственностью. Любая странность, которая доселе была несвойственна тебе, есть признак вмешательства чужой воли.

— Разве душа, покинувшая тело, может демонстрировать волю?

— Я не знаю, — повторил отец. — Придется вплотную заняться этим вопросом. Техника некромантии, которой воспользовался Марк Ефимович, очень древняя. Материалы по ней или уничтожены, или лежат в таких хранилищах, куда даже человеку княжеской крови хода нет, не говоря уж обо мне. Откуда он её знает — вопрос совершенно иного толка. Остается надеяться на оставшихся в живых простых людей, обладающих умением чародейства.

— А разве такие есть? — я осторожно оперся на локоть, ощущая легкое недомогание в груди. Едва зажившие ребра давали о себе знать покалыванием где-то в боку.

— Вполне допускаю, — отец устало потёр подбородок. — Когда стали вводить реестр владеющих магией, большая часть кудесников постаралась скрыться подальше от переписчиков, справедливо опасаясь, что их уничтожат или закроют в лабораториях для исследований. Другие затихли и постарались не афишировать открыто своих умений. Правда, иногда случались проколы. Дети с искрой среди простолюдинов нет-нет да и попадали под бдительное око контролёров Магической Палаты. Так что если поискать как следует умельцев где-нибудь в Сибири, то может и повезти.

— У тебя есть такая возможность? — мне не улыбалось попадать под влияние сущности, сидящей сейчас где-то в глубинах мозга. Что за человек Борислав Оленёв, я не знал, хотя несколько раз видел его, до того момента, как он попал в подвалы нашего особняка. Но хоть убей, я не мог признать его в человеке, стоявшем перед Алтарём! Вдруг ему захочется через меня, моими руками, начать мстить семье? Смогу ли я одолеть разум опытного мужчины, да к тому же обуянного ненавистью за лишенную Дружиниными жизнь?