Книга Петля судеб. Том 3, страница 161 – Андрей Васильев

— Так и выпивки на столах немало, а она тонизирует, — резонно пояснил Зимин. — Н-да, попали ребята под бульдозер.

Я глянул на экран планшета и сразу понял, что именно он смотрит. Там была Арена, где в настоящий момент один клан вбивал в песок другой, причем делал это очень умело и быстро. На моих глазах три мечника в капусту порубили пару лучников, а после помчались добивать мага, еле стоящего на ногах.

— Считай, все, — пояснил мне Зимин. — Последние поединки идут, думаю, часам к двум ночи первый этап зафиналится. Думали, дольше будет, да видишь, с десяток кланов снялись с боев, плюс один дисквалифицирован. Так что завтра часика в два жди результаты жеребьевки. Можно было бы и побыстрее, конечно, но вряд ли этот пьянчуга раньше в себя придет. Пока проснется, пока похмелится, пока мы в город вернемся, пока он там всем объяснит, кто здесь главный….

— Но ты же ему напомнишь про обещание? — немного забеспокоился я. — Чтобы мне клан достался такой, который фиг пройдешь? Не ровен час он с бодуна забудет, и выйдем мы на каких-нибудь середнячков, да их и победим.

— Ох, услышь кто из игроков твои слова — не поверил бы, — улыбнулся Зимин. — Обычно все бывает наоборот, все пытаются себе жизнь попроще выторговать, чтобы одни победы и удачи. А ты — наоборот. Наверное, тем ты Старику и понравился.

— Макс, так эта доля попроще и есть, — усмехнулся я. — Выигрывать всегда сложнее, потому что после надо соответствовать высокому званию победителя. Историю переписывать, следить за тем, чтобы никто не забыл о том, кто в ней есть кто, устранять прежних соратников до того, пока они тебя раньше не прибили и так далее. А с проигравшего какой спрос? Про него просто забывают — и все. Это удобно, так на тебя никто внимания не обращает, и ты можешь делать все что хочешь.

— Да ты еще и философ, — с непонятной интонацией заметил Зимин, а после добавил: — Ну вот и все. Еще один претендент на победу определился.

В этот момент к нам присоединился Азов, который являлся чуть ли не единственным полностью трезвым гостем на шумящей вокруг вечеринке.

— Налей, — показал он на бутылку коньяку, стоящую передо мной. — Давай, давай!

Зимин глянул на нас, вздохнул и заткнул уши наушниками.

— Не вопрос, — кивнул я. — Ну как результаты? Прижмем завтра красотку к стенке?

— Шиш, — буркнул безопасник. — Все перерыли — нет там никакой винтовки.

— А камеры?

— Тоже ничего. Там пара мертвых зон, понимаешь ли, есть, так, похоже, из них в тебя и стреляли.

— Хорошо, хоть вы в этом не сомневаетесь.

— Тебе врать какой смысл? — пояснил Азов и опустошил рюмку. — Уфф. Но слова — это только слова.

— А пули? — сообразил я. — Они должны были остаться там, где меня чуть не шлепнули. Пара-тройка точно.

— И снова шиш. — Мне продемонстрировали сложенную из пальцев фигуру. — Тоже ничего. Кто-то их прибрать успел. Что до сколов — там все здание такое.

— У нее кто-то тут есть, — я обвел рукой площадку, на которой веселилась элита «Радеона» и примкнувшая к ним Вика, — сто пудов.

— Гений, — ласково произнес Азов, после сцапал меня ладонями за виски и чмокнул в лоб. — Спиноза. Беркли. Жан Жак Руссо ты наш! А то старый глупый Илюшка до такой простой вещи не додумался бы!

— Ну, я просто сказал…

— А я тебя за это похвалил. Только вот сегодня особо никого уже не опросишь, подобные вещи нужно делать в другой обстановке и в другое время. Так что все потом. А сейчас — не сочти за труд, освежи рюмки. И еще — где местный служитель? Жрать хочу — не могу. Наверное, целую курицу бы сейчас в одиночку съел. Или две! О, смотри, как твоя Вика зажигает! Огонь, а не девчонка. Как бы не увел кто.