Книга Петля судеб. Том 3, страница 159 – Андрей Васильев

— Ну-ну, — потрепал меня по плечу безопасник. — Ты не думай, я все понимаю. Вот так, неделю за неделей, месяц за месяцем на самом деле пойди выдержи. Тут никакая выучка не поможет, резервы организма-то не бесконечны у всех и каждого. Ты еще хорошо держишься, парень, уж поверь. Что до стрелка… Ты уверен? Это точно была Ядвига?

— Сам я ее с «винтом» в руках не видел, — ответил я. — Но вышла она именно с той стороны, откуда стреляли. И что вам с моих выкладок? Я жертва, а не свидетель. Есть камеры, ствол заберите, он наверняка там до сих пор лежит, ее опросите, в конце концов. С пристрастием желательно. Да вы лучше моего все знаете.

— Уже, — тыкая пальцем в экран коммуникатора, ответил Азов. — И посмотрят, и проверят.

— Илья Палыч, а чего она на меня так озлобилась? — задушевно осведомился у него я. — Ну, расскажите. Вы же наверняка в курсе.

— Не могу — печально ответил безопасник. — Есть на этот счет особое распоряжение, так что извини. Но кое-какой маячок дам. Ты знаешь, чем особенно славятся польские женщины?

— Красотой. Фигура у них всегда роскошная. Даже у возрастных.

— Помимо этого.

— Скандальностью.

— Это позиция из топ-пять, но не вершина хит-парада.

— Ну-у-у-у… Готовят хорошо?

— Совсем мимо. Полячки, друг мой Киф, славятся тем, что очень стойки в своих привязанностях. И еще они жуткие собственницы. Даже если им мужик не нужен, они все равно его от себя далеко не отпустят. Из принципа.

— А? — опешил я. — Кхм… Так у меня с ней ничего не было. Мы рядом-то три раза стояли всего. Причем все три закончились руганью.

— Ты почему-то думаешь, что все всегда говорят и думают только о тебе, — рассмеялся Азов. — А ведь это не так. На свете много других интересных людей, о которых много чего можно рассказать. Ладно, пойду записи смотреть. А ты вот что — сегодня пей на всякий случай только те напитки, которые в герметичной упаковке, и ешь только ту еду, которую при тебе приготовили. Мало ли что?

Всё как всегда. Меня выслушали, приободрили и предоставили возможность самому решать свои проблемы, ничего толком не объяснив.

Говорю же — устал. Прямо сильно. Вот конкретно сейчас это ощутил, причем крайне остро.

— Киф! — подбежала ко мне Вика, уселась рядом и взяла под руку. — Может, тоже здесь останемся?

— В смысле? — Я затушил сигарету.

— Так клуб на два дня арендован, — пояснила она. — Сейчас шашлыки будут, потом развеселая дискотека. Слушай, давай обратно завтра со всеми поедем?

— Ну, не знаю, — призадумался я. — У меня вроде как дела еще есть.

Оставаться меня не тянуло. Сейчас все перепьются, темнеть вон начинает. Подгадает Ядвига момент, воткнет нож под ребро — и привет.

— Да? — опечалилась моя сожительница. — Жа-а-а-аль. Тогда надо спешить, сейчас в Москву автобус поедет с теми, кто тоже оставаться не хочет по каким-то причинам.

— И много таких?

— Да нет. Несколько мужиков, как видно, семейных да эта… Как ее… Свентокская. Ну, та, у которой такой вид, будто ей дерьмо под нос подсунули. Из отдела кадров.

О как. Пани Ядвига решила покинуть мероприятие. Интересно, а Азов в курсе?

— А ты прямо желаешь здесь затусить? — спросил я у Вики.

— Прямо желаю, — призналась она. — Хоть какой-то движ. Тускло живем-то. Веселья хочется. Ну и шашлыка тоже.

— Убедительно звучит, — согласился я. — Тогда ладно, остаемся. Пусть все будет так, как ты захочешь.