Книга Петля судеб. Том 3, страница 160 – Андрей Васильев

Ясно, что Ядвига вряд ли станет как-то мне в автобусе вредить. Максимум, глазами свирепо посверкает да ноздри пораздувает, но мне от этого не жарко и не холодно. Просто раз она свалила, то в самом деле, почему бы не остаться? Какая-никакая разрядка, смена обстановки и так далее. И формулировку Вика правильную подобрала — тускло живем. Лучше не скажешь.

И знаете, я не пожалел, что мы остались. Все прошло довольно-таки мило. Народ, как я и предполагал, крепко перепился, но безобразий никаких не случилось, все просто веселились, ели, пили и плясали.

А еще устраивали свои дела, как и положено на корпоративах серьезных компаний. Удивительного ничего в этом нет, такова давняя деловая традиция. Один мой приятель, который являлся топом в одном очень крупном холдинге, утверждал, что решения минимум по двум третям назначений на разные серьезные должности принимаются именно на подобных мероприятиях, так сказать, кулуарно. Кто-кто, а он в таком разбирался. Но увы, в какой-то момент где-то допустил ошибку, что его и погубило. Нет, официально был зафиксирован инфаркт, который, как известно, молодеет, но я в этот диагноз ни тогда, ни потом не поверил. Антоха был здоров, как слон, он если чем и хворал в своей жизни, так только похмельем.

Так вот — ко мне в этот вечер еще трижды подваливали разные люди с одной и той же просьбой — дать рекомендацию их протеже. И как вы думаете, для чего? Верно, для того, чтобы он (или она) закрыл вакансию в отделе по связям с общественностью.

Причем всякий раз я слышал одну и ту же фразу: «Мы будем вам очень благодарны». «Мы», а не «я». Тут я и понял, что «Радеон» помимо всего прочего еще и место битвы. Внутри здания существует несколько группировок сотрудников, которые на серьезных щах делят то, что им в принципе не принадлежит, то есть власть над корпорацией, причем отдаются они этому процессу всей душой.

Последней просительницей оказалась весьма импозантная дама, та, к которой отлично подходило определение «со следами былой красоты на лице». Она пригласила меня на медленный танец, дежурно сообщила, что рада наконец со мной познакомиться лично, а после уверенно взяла быка за рога, заявив, что судьба ее племянницы в моих руках. Если не помогу — все, девочка пропала, конец карьерным устремлениям. Но если пособлю, то будет мне счастье, поддержка и ужин, который она для нас двоих лично приготовит. Причем, если есть такое желание, она и племянницу может пригласить себе в помощь, та большой специалист по кондитерским изделиям. Ужин от двух хозяюшек всегда ведь вкуснее, чем от одной.

Даже не знаю, что меня больше напрягло — прямота, которая лучше воровства, или железобетонная уверенность в том, что данная награда лучшее из того, что можно мне предложить за помощь. Даже призадумался — неужели я настолько хреново выгляжу?

В результате я улизнул за тот стол, где проводил время внимательно смотрящий на экран планшета Зимин, рассудив, что тут-то меня в покое, наконец, оставят.

— А где Никита? — спросил я, плюхнувшись рядом.

— Бедняжку в уголок поволок, — меланхолично ответил он.

— Которую?

— Все ту же. — Зимин правой рукой изобразил некий округлый жест, по которому я понял, что речь идет все об Анечке.

— Вроде он ее уже? — удивился я. — Еще до банкета?