Книга Петля судеб. Том 3, страница 158 – Андрей Васильев

— Эй-эй-эй! — ловко вклинился между нами Азов. — Вы еще подеритесь, вояки! Никит, ты чего? Вообще-то Киф по итоговой статистике оказался самым результативным игроком твоей команды, так что ты неправ. И да, один против четырех в той зоне, где финальный поединок шел, — это задача для спеца, а не для гражданского. Мои парни, конечно, с ней справились бы без проблем, но он не из их числа.

Молчал Валяев, гонял желваки по скулам, недобро смотрел на меня исподлобья. Впрочем, продолжалось это недолго, с минуту, потом из его глаз ушла свинцовая серость, а на лице появилась улыбка.

— И то, — хлопнул он себя ладонями по бедрам. — Чего я завелся-то? Сам не знаю.

— Проигрывать не любишь, вот и завелся, — буркнул я. — Но не осуждаю. Сам такой, чуть что — орать начинаю. Вон Вика не даст соврать.

— Так и есть, — подтвердила моя спутница, которая стояла рядом и с остальными смотрела на случившуюся перепалку. — Нервные вы очень, мальчики, в последнее время стали. Вам бы пустырничку попить.

По притихшей толпе сотрудников, с интересом наблюдавшей за происходящим, после ее слов пробежал небольшой шепоток, причем мое ухо уловило обрывки фраз, вроде «Нашла мальчиков!» и «Пустырничку. Овца колхозная». Причем голоса были сплошь женские.

А что говорил? Мы с ней можем быть хоть сколько любезны со всеми и излучать хоть какой позитив, но своими тут никогда не станем. Причем, что характерно, ей негатива достанется всяко больше, чем мне. Потому что я хоть что-то делал для того, чтобы влезть наверх, а она, с их точки зрения, просто легла под меня, занимая место кого-то из тех, кто сейчас стоит здесь.

— Твоя правда, Викуся, — покивал Валяев. — Ты прости, Киф. Вымотался очень. Арена, недосып, стресс, весенний сплин, авитаминоз и так далее.

Он подошел ко мне, приобнял и постучал ладонями по спине.

— Да сам не лучше, — стараясь, чтобы мой голос звучал как можно искреннее, признался я. — Сорвался вот. А насчет поражения не печалься. В следующем году точно их порвем. Надо только пару-тройку тренировок провести летом да осенью. И все, победа наша.

— Так и сделаем, — одобрил мои слова функционер «Радеона», а после гаркнул: — Анечка! Ты где есть? Коньяку нам с Кифом налей!

Я стянул с себя амуницию, надел куртку, опрокинул с Валяевым рюмку, заел выпитое лимончиком, достал из кармана мятую пачку сигарет и направился в сторону зоны для курения, по дороге, как бы между делом, задев плечом Азова.

Тот все понял верно и потопал вслед за мной.

— Палыч, скажи мне — когда все это кончится? — устроившись на самой дальней скамейке и сделав пару затяжек, осведомился я у безопасника. — Если конкретнее — когда меня закончат убивать? Сразу отмечу, что ответ «как прибьют окончательно» меня не устраивает.

— Маловато вводных, — насторожился Азов. — Давай детальнее.

Упрашивать меня было не нужно, потому я незамедлительно выполнил его просьбу.

— Устал, — прикуривая сигарету от сигареты, под конец пожаловался я ему. — Сил моих больше нет. В игре меня гонят «давай-давай», на работе вместо Мамонта какого-то скотосвина посадили, куда бы я ни пошел, меня то бьют, то подстрелить пытаются. Палыч, я ведь так скоро до инсульта достукаюсь. Закупорится какой-нибудь сосудик в голове — и все, пиши пропало. А мне такого не надо, это страшно.