Онлайн книга «Помещик»
|
— Пока всё понятно, — кивнул я. Кузьма оживился, схватил уголёк и ткнул им в рисунок. — А вот здесь ствол один. Вот он. Обычный почти, только сзади открытый. А за ним штука такая ставится… вроде колёса мельничного, только вытянутая. Во! Нарисовано всё было коряво, зато с душой. Длинный ствол, деревянное ложе, и за стволом продолговатая железяка, похожая одновременно на бочонок, катушку и кусок колбасы. Вокруг шли стрелки, возле каждой стояли подписи, часть которых Кузьма зачем-то зачеркнул. — В этой штуке дырки, — продолжал он. — Только не насквозь. В каждую — порох, пуля и пыж, а сзади пимпочка такая, как на вашей фузее, на неё капсюль надевается. Вот одна дырка против ствола встала, курок по капсюлю ударил — выстрел. Потом рукой провернул, следующую поставил — и опять можно палить! Он схватил со стола клещи, приставил к ним деревянную кружку и принялся вращать её, показывая, как должен работать механизм. — Раз — бабах! Повернул. Два — бабах! Повернул. Три… — Кузьма, кружка сейчас развалится, — заметил Фёдор. — Да и ляд с ней! Тут главное, чтоб барин понял! — Барин понял, — заверил я. — Дальше. — А дальше… — Кузьма поставил кружку и снова приуныл. — Да нет, не выйдет ничего. — Нет-нет. Ты до конца рассказывай. Он вздохнул. — Если у нас делать, тяжеленная выйдет. Мы эту штуку целиком проковать сможем, наверное. Потом дырки высверлить… Только ровно не высверлим. А если дырка со стволом хоть малость не сойдётся, пулю перекосит или всё к бесу разорвёт. И огонь в щель прорываться будет. Тут подогнать надо так, чтоб зазор самый малый был. И ось ровная, и запор крепкий, а то после выстрела назад провернёт… Ещё курок надо поставить так, чтоб он по каждой пимпочке бил. Работы на месяц, железа прорва, а в конце всё равно дубина получится. Не фузея. Фёдор согласно крякнул. — Инструмент нужен другой, — продолжал Кузьма. — Станок, чтоб железо ровно точить и сверлить. А если бы показать умельцу, который ваш штуцер делал… Или двустволку. У того, небось, всё нужное есть. Эх, мне бы за хорошим станком хоть седмицу поработать. Я бы тогда… Он мечтательно замолчал. Я придвинул лист к себе. Теперь, когда Кузьма объяснил, в корявых линиях действительно угадывалось оружие. Зарядных гнёзд в нарисованном барабане было то ли пять, то ли шесть. Сзади Кузьма изобразил выступы под капсюли, над ними — курок, сбоку — какую-то хитрую защёлку. Ни размеров, ни правильного разреза, зато сама мысль была ясна. И мысль эта мне нравилась. О чём-то подобном я слышал, ещё в Петербурге. Будто бы за морем делают диковинные многозарядные пистоли и винтовки — то ли ливольеры, то ли левольверы, чёрт их разберёт. Один знакомый уверял, что такую штуку собственными глазами видел его приятель. Потом, правда, выяснилось, что не приятель, а приятель приятеля, да и видел не оружие, а рисунок в иностранном журнале… Другой клялся, будто некий английский капитан мог выпустить из пистолета шесть пуль подряд. Самого капитана, разумеется, никто не встречал. Обычные столичные разговоры. Чем дальше от стола находился тот, кто видел чудо, тем чудеснее оно становилось. А сейчас передо мной лежал пусть и скверный, но вполне настоящий чертёж. И придумал его не заморский оружейник и не знакомый знакомого, а рыжий деревенский кузнец, которому ещё недавно не исполнилось восемнадцати. |