Книга Конфидент, страница 101 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Я поставил снова. Чуть меньше.

Выиграл.

Следующую проиграл.

Потом ещё одну.

Удача, до сих пор исправно державшаяся возле моего стула, внезапно перебралась на другую сторону стола.

Я уменьшил ставки. Это не помогло. Карты раз за разом появлялись справа. Один раз нужное достоинство легло сразу с двух сторон, однако и тогда половина ставки осталась банкомёту.

Деньги передо мной начали таять.

В гостиной стало тише. Весёлые разговоры прекратились, бокалы почти не звенели. Даже люди, устроившие собственную игру на исход отдельных талий, перестали спорить и теперь следили только за нашим столом.

Бергер наклонился ко мне.

— Сделай перерыв.

— Зачем?

— Затем, что ты горячишься.

— Я совершенно спокоен.

Ложь прозвучала неубедительно даже для меня.

Спокоен я не был. Каждая проигранная ставка требовала немедленно вернуть деньги. Хотелось поставить чуть больше, один раз угадать нужную сторону и разом восстановить утраченное.

Именно так люди и проигрывали состояния. Я прекрасно это понимал, но всё равно увеличил ставку.

Вишневский посмотрел на деньги, затем на меня.

— Принято.

Я положил карту.

Король.

Первые два короля прошли справа и слева в одной паре. Половина ставки отправилась банкомёту. Следующего пришлось ждать почти до конца колоды.

Он выпал справа.

Вишневский забрал остальное.

Передо мной осталась примерно половина недавнего выигрыша.

— Александр, — негромко произнёс Бергер.

— Не мешай.

Он откинулся на спинку стула, однако выражение его лица изменилось. Уверенности заметно поубавилось.

Я выбрал новую карту.

Проиграл.

Следующую ставку удалось выиграть, но она была слишком мала и почти ничего не изменила. Я оставил деньги на столе, загнул пароли и проиграл всё в следующей талии.

Теперь передо мной лежало меньше, чем в начале вечера.

Вишневский ожил. Сутулость исчезла, движения стали свободнее. Он по-прежнему не позволял себе улыбаться, но теперь смотрел на меня с плохо скрываемым удовлетворением.

— Быть может, закончим? — спросил он. — Я готов считать сегодняшний результат достаточным подтверждением того, что прежняя партия была честной — и, как честный человек, готов удовлетвориться старым долгом, не вгоняя господина Дубравина в новые.

— Продолжаем, — отрезал я, и мой голос прозвучал чуть более хрипло, чем мне хотелось бы. Я скинул сюртук, засучил рукава и расстегнул пару пуговиц на рубашке. Мне стало жарко, и чтобы утолить жажду, я одним глотком опустошил бокал, до этого стоявший почти нетронутым у моего правого локтя, сделав знак слуге наполнить его снова.

Бергер шумно поставил бокал на стол.

— Ты можешь хотя бы несколько минут подумать?

— Потом подумаю.

Вишневский потянулся за новой колодой.

Следующая талия оказалась короткой. Я выбрал даму. Она вышла справа в первой же паре.

Ещё одна пачка ассигнаций перекочевала через стол.

Я полез во внутренний карман и достал оставшиеся деньги. Всё, что взял с собой на выставку. Бергер увидел это и выругался.

— Александр, довольно.

— Пока нет.

— Ты проиграл почти всё, что выиграл.

— Значит, одной хорошей ставки хватит, чтобы всё вернуть.

Сказав это, я понял, насколько глупо прозвучали слова. Подобными рассуждениями люди обычно оправдывали последнюю ставку перед полным разорением.

Впрочем, отступать было уже поздно.