Книга Конфидент, страница 100 – Юрий Уленгов, Алекс Хай

Третью ставку я снова уменьшил и выиграл. Затем выиграл ещё одну. Деньги передо мной понемногу прибавлялись.

Напряжение, с которым я сел за стол, начало отпускать.

Штосс действительно почти не оставлял места для искусства, зато темп у игры был быстрый. Выбрал карту, поставил деньги, подождал. Через несколько минут становилось ясно, кому досталась ставка.

Вишневский держал банк спокойно. Не торопился, не горячился, после каждой талии использованную колоду убирали в коробку и вскрывали новую. Я подрезал её сам, иногда предлагал сделать это одному из свидетелей.

Придраться было не к чему.

За первый час мне удалось почти втрое увеличить первоначальную сумму.

Гости заметно оживились. За спиной начали делать собственные ставки на исход следующей талии. Слуги снова разнесли вино. Бергер позволил себе бокал и теперь улыбался с видом человека, чья правота получила полное подтверждение.

— Я же говорил, — негромко произнёс он, когда Вишневский вскрывал очередную колоду. — Без фокусов всё выглядит немного иначе.

Вишневский сделал вид, что не услышал.

Я посмотрел на лежащие передо мной ассигнации. До суммы старого долга было ещё далеко, однако начало получалось хорошим. Если удача не отвернётся, к утру мы действительно покончим с этой историей.

Следующую ставку я удвоил.

Вышла девятка — слева.

Снова выигрыш.

Вместо того чтобы забрать деньги, я оставил их на карте и загнул угол.

Пароли.

Теперь на кону стояли и первоначальная ставка, и весь выигрыш. Если карта снова ляжет на мою сторону, сумма удвоится ещё раз.

По гостиной прошёл одобрительный гул.

Вишневский посмотрел на загнутую карту.

— Уверены?

— Мечите.

Он взял колоду.

На этот раз девятка долго не появлялась. Карты одна за другой ложились направо и налево. Колода заметно истончилась. Я чувствовал, как за спиной люди подаются ближе к столу.

Наконец, Вишневский перевернул очередную пару.

Девятка легла слева.

Гости заговорили разом. Кто-то хлопнул меня по плечу. Бергер рассмеялся и потребовал принести шампанского.

Вишневский отсчитал выигрыш и аккуратно положил деньги передо мной.

Теперь сумма выглядела серьёзно.

Я разогнул карту и забрал её вместе с ассигнациями.

— Ещё? — спросил Вишневский.

Он держался спокойно, однако на виске выступила капля пота.

— Разумеется.

Следующие две ставки тоже остались за мной.

Банк Вишневского заметно уменьшился. До полного выигрыша было ещё далеко, но присутствующие уже начали смотреть на него иначе. Час назад он являлся за бесспорным долгом, а теперь сидел перед человеком, которого публично объявил неплатёжеспособным, и пачка за пачкой отдавал ему собственные деньги.

Завадский наклонился к его уху и что-то тихо сказал. Вишневский отмахнулся.

Я выбрал туза и сделал самую большую ставку за вечер.

Бергер перестал улыбаться.

— Не торопись, Александр.

— Всё идёт прекрасно.

— Именно поэтому не торопись.

Совет был разумным, и я это понимал. Можно было продолжать небольшими ставками, постепенно вынимая деньги из банка. Однако до полного расчёта оставался долгий путь, а сидеть здесь до следующего вечера не хотелось.

— Мечите, — сказал я.

Вишневский начал раскладывать карты.

Первый туз лёг справа.

Он забрал мою ставку.

Проигрыш оказался неприятным, но не страшным. Передо мной всё равно оставалось значительно больше, чем в начале игры.