Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 62 – Василий Груздев

— Ты не ложись только, — здоровяк навис надо мной. — Потом подняться не сможешь. Да и вообще, ближе к ручью двигай, от деревьев подальше. Кто его знает, что из лесу выползти может.

Шевелиться не хотелось, но слова спутника казались мне разумными. Кряхтя, я поднялся, подцепил корзину, поплёлся к большому камню возле ручейка и снова рухнул. Напитанная солнечным теплом поверхность приятно грела затёкшую спину.

Хорошо-то как… тепло, ручеёк журчит, глаза сами собой начали слипаться.

— Не спать! — хохотнул Бык, опустившись рядом на корточки. — Давай корзину. Там припасы общие.

С трудом разлепив веки, я протянул ему требуемое. Схватив её, он ушёл в центр полянки, где возились другие носильщики. Таких, как я, замученных, больше не наблюдалось.

— Держи. Твоя доля, — вернувшись, бугай протянул мне свёрток из листьев бамбука.

В такие заворачивали еду… Рот наполнился слюной прежде, чем я успел увидеть содержимое. А когда развернул, чуть было не захлебнулся. Так богато обедать мне ещё не приходилось — даже когда мама работала у торговца и получала хорошие деньги.

Внутри лежали две ячменные лепёшки, свежие, мягкие… Небольшой кусочек ноздреватого сыра, но самое главное — ломоть вяленого мяса, тёмно-красного, с прожилками жира.

— Ух, ничего себе! — я первым делом впился в него зубами, будто его могли отнять, и только потом поднял глаза на Быка.

— А то, — усмехнулся он. — В дороге кормят хорошо, чтобы сил хватало дойти, а то и отбиться. Оно ведь всякое бывает…

Дальше я не спешил, наслаждался. Отломил кусок лепёшки, положил сверху мясо, куснул. Мясо оказалось пряным и нежным. Незнакомые травы давали необычный сладковатый привкус, но я не жаловался, жадно поглощая пайку. Остатки лепёшки доедал вприкуску с сыром… Только ради этого стоило переться полдня в гору!

Переборов дрёму, я сел в позу лотоса и начал «дышать». Так ведь и правда выходит лучше, чем на ходу. И воздух здесь гуще пропитан духовной энергией — поток Ци сильнее. За отведённый час я не только успел отдохнуть, но и напитать тело живительной энергией. Спина больше не ныла, а в мышцах, хоть они ещё и побаливали, появилась лёгкость.

Бык сидел рядом, ковыряя соломинкой в зубах и с интересом на меня поглядывая. Однако не отвлекал… До тех пор, пока не снял с пояса тыкву и не приложился к горлышку. Я хотел было попросить, но вовремя вспомнил, что ручей под боком. Запрыгнув на камушек, зачерпнул ладонями несколько раз и вдоволь напился.

— Лови, — крикнул мне здоровяк, и я обернулся, чтобы в последний момент поймать брошенный сосуд. — Свеженькой набери, идти ещё долго — пригодится.

Возражать даже не подумал. Раз уж пользуюсь чужим — это меньшее, что я могу сделать. Вылив остатки тёплой воды, я поставил горлышко под струю, а как наполнилась, заткнул привязанной к тыкве деревянной пробкой. И тут же послышался голос мастера.

— Собираемся! — крикнул он, и лагерь пришёл в движение.

Вернув Быку тыкву, я поспешно нацепил корзину — весу в ней поубавилось. Неплохо так припасов выбрали. Так что в дорогу я отправился с новыми силами и налегке. Обрадовало и то, что мы больше не лезли вверх. Шли в основном по прямой, так что остаток пути до самого заката я стоически выдержал.

Место для ночлега и в этот раз оказалось удобным. Даже лучше — широкая каменная площадка. До леса шагов пятьдесят. Обзор хороший, зверью подобраться незаметно будет трудно. Тут уже хорошо обосновались: циновки расстелили, костры разожгли, повесили котелки на скрученные из палок треноги. В котелки щедро сыпанули риса и не так щедро — мяса, травы какие-то, овощи.