Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 65 – Василий Груздев

Но чем я могу помочь? Я ведь не лекарь… Да и мне бы кто помог — боль в руке только нарастает. Перевёл взгляд на Быка: сидит с закрытыми глазами, весь в крови, на груди чёрное пятно. Обезьяны рядом с ним нет — не задавил, значит. Медитирует — Ци по телу гоняет, чтобы боль унять.

— Проверьте раненых, — приказал Тай Бин. — Самых тяжёлых тащите ко мне.

Приказ кинулись выполнять внешние ученики — эти оказались по большей части невредимы. А судя по тому, как ловко обмотками раны перевязывали, опыта им было не занимать. К ним присоединились несколько слуг из тех, кто меньше пострадал. Я же, ругая себя за бездействие, сел в позу лотоса и, беря пример с Быка, начал «дышать». Глубокий вдох — и волна Ци проходит по телу, заживляя раны и принося облегчение. И так раз за разом.

Краем глаза посматривал, как Тай Бин идёт по стоянке, высматривая что-то. Сделав круг, он остановился у обугленного трупа.

— Хань, падаль ты эдакая. Куда же ты смотрел? Как пропустил? — услышал я раздражённый голос мастера.

— Он не виноват! — вырвалось у меня. — Он был под чарами. Большая обезьяна его околдовала.

Я в этом почти не сомневался. Не спал парень — точно. Значит, чары. Другого объяснения не найти. Мастер Тай обернулся и согласно кивнул.

— Это ты поднял тревогу?

— Да, — ответил я, вставая с циновки.

Разговаривать со старшим, сидя — не годится, даже несмотря на обстоятельства.

— Видел, как это случилось? — пронзая меня взглядом, спросил мастер.

— Видел, — кивнул я. — Проснулся от нехорошего ощущения, глядь — а нас окружают. А он сидит и смотрит в лес, будто никого рядом нет.

Мастер внимательно меня осмотрел, глянул на обожжённую руку, а затем на валяющуюся рядом обезьяну. Заметил осколок чугунка в её глазнице.

— Ты её так? — спросил он.

— Ага…

— Молодец, — сняв с пояса мешочек, он достал из него баночку и протянул мне. — Держи. Густо смажь рану, а затем помоги остальным.

Мазь оказалась лучшего качества, чем подаренная мне братом Бо. Боль в руке унялась мгновенно. Разве что немного щипало, но подвижность кисти вернулась. А значит, пора выполнять распоряжение Бина. Следуя указанию, я отправился помогать. Первым на пути оказался Бык. Рубаха разодрана в клочья, грудь чернеет, плечи истерзаны, ладони тоже обожжены. Сидит, уставившись в одну точку, но серьёзных ран вроде нет.

— Дай-ка сюда, — сказал я, присаживаясь рядом.

Первым делом смазал ему руки, затем грудь и плечи. Две трети баночки разом ушло. Хорошее средство. На лице здоровяка наконец-то проступило что-то, кроме боли.

— Спасибо, Син, — благодарно кивнул здоровяк.

— Не меня благодари, а мастера Тая, — покачал я головой. — Его мазь.

Не дожидаясь ответа, встал и пошёл дальше. Чудесный, пахнущий травами бальзам кончился на третьем человеке — больше помочь мне было нечем. Вернувшись к своей циновке, я сел и глубоко втянул наполненный духовной энергией воздух, превращая его в живительную Ци.

Вот оно, чудо! В сочетании с мазью это работало ещё лучше. Проникший в тело бальзам обретал новые свойства. Обугленная кожа на глазах сходила чешуйками, а под ней проступала чистая, едва покрасневшая.

Глянул на Быка, так и не сменившего позу, — то же самое. Оставалось лишь удивляться, как это хорошо у практиков обставлено. Обожгись я так прежде, рана в лучшем случае месяц сходила. Понятно, что мазь не простая и стоит, наверное, как мой годовой заработок, но Тай Бин отдал её не задумываясь. Значит, не велика ценность.