Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 13 – Василий Груздев

Судя по тому, что мне пришлось увидеть и пережить, вряд ли он рассчитывал на моё возвращение. Может статься, и не вспомнит. Или вспомнит, когда я с голоду издохну… Мысль эта была столь же болезненна, как и поселившийся во мне вихрь. Однако стоило коснуться закрывающей вход каменной поверхности, как та, засветившись, сама собой поползла в сторону.

— Ох, — вырвалось у меня.

Покачнувшись, я чуть было не вывалился наружу. Из меня будто стержень вырвали. Силы, что ещё оставались, покинули тело, впитавшись в камень, а терзающая боль усилилась. На негнущихся ногах я сделал шаг вперёд и рухнул на одно колено.

Вдох, выдох, вдох…

Помогало. На поверхности это работало даже лучше, будто подземелье лишало меня чего-то. Воздух здесь оказался другим на вкус, наполненный чем-то незнакомым. Силы возвращались, боль уходила. На ноги я поднялся куда увереннее, чем прежде. Кое-как двинулся в сторону дома.

В окнах дрожал свет масляных ламп, а изнутри доносились голоса.

— Надо бы их допросить, мастер-наставник Дзян, — послышался молодой бойкий голос. — Узнать, как они попали за стену!

— Мне всё равно, что вы будете с ними делать, прежде чем вздёрнете на столбах.

Заглянув в распахнутую дверь, я увидел собравшихся. Друзья сидели на полу у дальней стены. Руки связаны за спиной. На лицах ссадины. Под глазом Эрли распухла синяя шишка, Джу тихонько плачет. Хао смотрит в никуда потерянным взглядом.

Посреди комнаты, рядом с хозяином дома, стояли двое стражей в серых одеждах внешних учеников секты. На поясе — клинки, на лбу — красные повязки хранителей порядка.

— Как прикажете, мастер-наставник Дзян.

Головы их склонились перед мастером, правые кулаки у груди накрыты левыми ладонями. И тут взгляд пожилого практика остановился на мне. В этот раз он, кажется, удивлён. Глаза расширились, заметив лежащий в моей руке свиток. Миновав стражей, мастер спешно подошёл ко мне.

— Как ты здесь оказался, крысёныш⁈ — спросил он, надменно скривив губы, но взгляд его прилип к пергаменту.

— Я принёс то, что вы просили, почтенный учитель, — склонившись, я протянул ему свиток.

— Надо же… — одним слитным движением он выхватил его и развернул.

В доме повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием пламени светильника. Зря я ждал гневных слов — по мне ударил ледяной ветер предчувствия. Отшатнувшись в ужасе, я потерял равновесие и с размаху рухнул на пол. Это неловкое движение спасло мне жизнь: клинок мастера, покинув ножны, рассёк воздух над моей головой.

— Где ты это взял? — процедил он, прожигая меня взглядом.

— Как вы и сказали, почтенный! В склепе. На пьедестале. Только футляр, в котором он лежал, рассыпался прахом.

— Не может этого быть! — прорычал он. — Отвечай, где взял этот свиток! Он не может быть тем самым…

— Других там не было! — оправдывался я, разыгрывая дурачка. — Каменный пьедестал и груда костей, разбросанных по подземелью…

Хозяин медленно покачал головой. Он мне не верил. Или верил, но эта истина злила его ещё больше. Пергамент захрустел в его пальцах.

— Не знаю, где ты раздобыл этот мусор. Но твой обман не пройдёт! На столб его, вместе с остальными! — последние слова были для стражей.

— Но это тот самый свиток, почтенный учитель! Вы обещали… — закричал я в отчаянии и тут же получил удар в лицо.