Книга Путь рассекающего ветра. Том 1, страница 11 – Василий Груздев

Выпрямившись, я обвёл этот странный мир рассеянным взглядом.

— Ну же, давай, не тяни!

И он ударил. Первый порыв пришёл справа, по рёбрам. Это был не слабый порез, как прежде, а скользящий удар клинка. И боль была другая, проникающая. Держась за бок, ждал следующего выпада, но в этот раз меня убивать не спешили.

Стоило об этом подумать — и я получил новый разрез на предплечье. Такой же внезапный. Тело… Да что там тело — разум не поспевал за этой атакой. Свист рассекаемого воздуха раздавался уже после того, как удар достигал цели.

Подсказок, как в первом испытании, нет — не уклониться. И цели, до которой надо добраться, не видно. Просто порывы секущего ветра, появляющегося из ниоткуда.

Третий удар — слева, в бедро. Он пришёл быстрее. Четвёртый, с запозданием, полоснул грудь. Я попытался осознать, есть ли у них закономерность, но последующие два разреза в плече и спине заставили отбросить эту мысль. Скорее в фарш превращусь, чем успею обнаружить ритм…

Но в чём тогда суть испытания? Удары сыпались один за другим, терзая и без того измождённое тело. Меня будто исподтишка избивал невидимка.

— Ааааа! — выплеснул я в крике злость. — Ну же, покажись! Подходи!

Наверное, это были первые признаки безумия. Крутясь на месте, рискуя сверзиться в бездну с постамента, я бездумно махал кулаками. Порыв бессмысленной ярости, но вдруг мои костяшки встретили что-то твёрдое.

Дзынь! Звякнул, ударившись в мой кулак, порыв ветра. Лопнув, будто струна, он обдал меня прохладным бризом. Я запнулся, осознавая произошедшее…

Вот он, ответ! Встречный удар ломает ветряные лезвия. Однако радость этой догадки была мимолётной — нечто снова резануло меня по ноге. А спустя пять ударов сердца — ещё раз. Никакого порядка…

Меня вновь начала обуревать злость. Что толку от знания, если я не успеваю заметить выпад невидимого клинка? Бить наугад и надеяться на случай? Глупость, но ничего другого не оставалось. Лучше так, чем безвольно получать раны.

Замах, удар, снова замах… И так десяток раз подряд в никуда. Чтобы не сойти с ума, я придумал себе противника. Ветер, так ветер! Вот передо мной его призрачный силуэт. Я атакую, но он ускользает и бьёт в ответ. Снова и снова, пока это не случилось вновь. Звон и порыв прохладного ветра.

Удача. Пусть так, но это придало мне сил. А затем это случилось опять. Дзынь! Тишина. Дзынь! Сначала один удар на десять, потом чаще. В какой-то момент я вскинул локоть, чтобы ударить себе за спину… Дзынь!

Я не осознавал, что происходит, не пытался понять — это не имело смысла. Мысли текли отдельным потоком, никак не связанные с движением моего тела.

В выпадах врага не было ритма, но мне удавалось бить ему навстречу. С каждым мгновением я действовал всё увереннее, а ветер ускорялся. Удары сыпались чаще, почти не давая передышки, но всё реже достигали моего тела. Вслед за кулаками и локтями в ход пошли колени, голени и стопы.

Стало непонятно, кто кого атакует. Я бил — и он защищался. Он атаковал — а я встречал его удар на половине пути. Исчезли промежутки затишья, сплошной поток, неудержимый вихрь!

Мы двигались и дышали в один такт. Мне не надо было его понимать — я стал его идеальным отражением. А после и эти границы развеялись, уступив место единению.

Мы остановились. Он и я. Мгновенно. Ветер исчез… И не потому, что я победил, а потому, что в этом не было смысла. Невозможно сражаться с самим собой…