Книга В закоулках Мироздания, страница 77 – Александр Борисович Михайловский, Юлия Викторовна Маркова

Я аж задохнулась от возмущения. Рожать какого-то младенца для блага этого мира – совершенно дурацкое занятие. Уж если я пойду на это, то только в том случае, если найду настоящего мужчину, достойного чести стать отцом моего ребенка и рожу его только для себя, а не для кого-то еще.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич.

Когда Мастер поднял в воздух наш квадрокоптер, первым делом я приказал ему проверить тропу, ведущую от селения к броду по склону холма. Там все оказалось чисто – никто не спешил к броду, размахивая на ходу мечами и алебардами. Очевидно, начальство было еще не в курсе печальной судьбы Ральфа Вернера и его подчиненных, и не спешило выделять силы на их поиски. Когда квадрокоптер перевалил через поросший сосновым лесом гребень холма, то перед нами открылся вид на лежащую за ним уютную речную долину, протянувшуюся на несколько километров между двух постепенно понижающихся и расходящихся в стороны горных гряд. Как мы и подозревали ранее, долина была обитаема.

То там, то сям были разбросаны лоскутки полей, некоторые из которых зеленели свежими всходами, а другие колосились золотом готового к уборке урожая. Примерно в полукилометре от берега реки, под самым склоном холма обнаружилось и окруженное невысокой стеной селение, являющееся источником так встревожившего нас дымового столба. Деревянное строение в его центре, которое подожгли тевтоны, уже почти догорело и рассыпалось кучей рдеющих углей, а саманные мазанки с фундаментами из необработанного плитняка при взгляде сверху зияли обугленными провалами сгоревших тростниковых крыш. На земле валялись одетые в легкие белые одежды тела местных жителей – убитых, очевидно, при попытках сопротивления и неповиновения. Еще большее их число было заживо сожжено в том самом центральном здании, и теперь обугленные тела просвечивали сквозь догорающие уголья.

Лишь малая часть обитателей поселка – наверное, самые молодые, сильные и достаточно взрослые, для того чтобы перенести длинный пеший путь, юноши и девушки – были загнаны в загородку для скота. А те, кто уже считал себя победителями безоружных, принялись за свои обычные развлечения – обжорство, пьянство и изнасилования, о которых с такой завистью говорил покойный унтерштурмфюрер Вернер, гореть ему в аду! Пока квадрокоптер делал круг над поселком, мне удалось хотя бы примерно пересчитать тевтонов и их коней. Эти данные в общем сошлись с теми, которые мы получили при допросе пленного. Не больше двадцати пяти человек, рыжих мерзавцев, в основном жрущих, пьющих и насилующих пока оставленных в живых, как раз для этого, женщин. Лошади присутствовали по количеству людей в черном. Местные, судя по всему, конского поголовья почти не имели, и в качестве тягловой силы использовали быков. Ну, что же, лошади пригодятся и нам тоже.

Я решил, что эту тевтонскую кодлу надо брать немедленно, пока они там все пьяненькие и расслабленные. Потом будет хуже. От мысли проскользнуть под шумок огородами к седловине меж двух ближайших холмов я отказался. Рано или поздно этот штурмбанфюрер Лемке обязательно спохватится, вызовет подкрепление, и тогда нас обязательно догонят и навяжут бой, но уже в совершенно невыгодной для нас конфигурации. А так у нас хотя бы есть шанс опередить противника в темпе, по частям уничтожая посланные на наш перехват группы. Немцы – противник серьезный, особенно довоенные немцы, без прививки толерантности и либерализма, сделанной им американскими оккупантами, и нет никаких сомнений, что тевтоны сохранили все их качества. Обыграть их можно только за счет изобретательности, наглости, везения и скорости проведения операции. И вообще давить надо таких гадов беспощадно, где бы они ни образовались.