Книга Шар судеб, страница 401 – Вера Камша

Вот так. Коротко, ясно и никаких дидерихов. Никакой игры, зато страшно, как в Нохе, когда убивали Ариго и Килеана. Дело не в словах, дело во взгляде и в том, что у Бордона один выход: сдаться. Только сумеет ли капитан-артиллерист объяснить своим дожам, что заката лучше не ждать?

Туман малость поредел. Бывшие защитники равелина, встрепанные, окровавленные, изрядно ошеломленные, тем не менее довольно шустро потопали к талигойским позициям, подгоняемые возгласами и, изредка, тычками. Двор заполонили люди в желтых саперских куртках, но стены чинить никто и не думал, наоборот.

Все, что мог сделать Марсель, – это предложить Рокэ платок; тот взял, вытер лицо. Саперы с помощью солдат вовсю трудились, увеличивая дыры и копая ямы. Бочки, которые притащили люди Эмиля, много бочек, отнюдь не выглядели винными. Зачем тащить сюда столько бочек, в которых даже «граф Ченизу» опознал бы порох, если только не…

— Рокэ, мы собираемся все это разрушить? Взорвать?

— Именно. Внутренняя часть равелина находится под перекрестным обстрелом с двух бастионов, бордонские пушки тут все разнесут уже к середине дня. Лучше это сделать самим, так будет полезней.

— Опять фейерверк? И скоро? Умыться я хотя бы успею? И перекусить…

— Успеешь. Ты видел, как погиб Антонио?

— Да. Он то ли споткнулся, то ли нарочно… Я так и не разобрал.

— Я тоже.

400 год К.С. 10-й день Весенних Молний

Райнштайнер явился утром, но не прежде, чем принесли завтрак. Бергер объявил, что узнал о воссоединении отряда генерала Ариго с армией фок Варзов после полуночи и, принимая во внимание рану и долгую дорогу, решил отложить дружескую встречу до утра, в чем рассчитывает быть понятым правильно. Ариго блаженно потянулся и заверил гостя, что о неправильности не может быть и речи, но ему хотелось бы знать, когда его примет фок Варзов.

— Сначала я тебя провожу на осмотр к генерал-штаб-лекарю, – тут же уведомил барон. – Командующий хочет знать ожидаемые сроки твоего возвращения в строй.

— Вообще-то я уже вернулся. Как Вольфганг?

— Искренне рад, что ты жив и не попал в плен. И он рад не просто как человек, хотя ты ему очень дорог. Ты ему нужен как военачальник. Как ты себя чувствуешь? Это не праздный вопрос, но я задал бы его и чисто из дружеских соображений.

— И пошел бы к кошкам!

— Ты верхом уже ездишь?

— Пробовал, но на второй день сдался и перебрался в повозку.

— Тебе понадобится спокойный конь. Я этим займусь, но то, что ты при всем своем упрямстве пересел в повозку, вызывает беспокойство.

— Со мной все в порядке. – Вдаваться в подробности Ариго не стал. Из-за дорожных неудобств нога заживала не так хорошо, как хотелось бы, но генералам раны мешают меньше, чем солдатам, тем более на биваке.

— Ты краток, и потому я склонен тебе верить. К сожалению, я не могу последовать твоему примеру. У нас отнюдь не все в порядке, и я не могу быть кратким, описывая положение, в котором мы находимся. Сперва я должен принести тебе свои извинения. В оценке Бруно оказался прав ты, а не мы.

— Неважно…

— Это очень важно с учетом того, кто командует и кто подчиняется. Я понимаю, ты вежлив и не хочешь задним числом расстраивать тех, кто ошибся. Это правильно, когда речь идет о маршале. Старик очень переживает свои заблуждения и слишком много о них думает, чтобы об этом напоминать. Но ты поступишь не лучшим образом, оберегая от расстройства меня. Я полностью заслужил твой выговор.