Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 123 – Роман Прокофьев

Никто не осмелился оспорить его слово. Режущий Руны медленно опустился на одно колено, за ним — Шелковая Тень, а следом — все остальные Восходящие септы. Они признавали ее власть, и над огненной девой затрепетал новый Титул — дрожащий, как пламя ее Аспекта. На лице Калассы не было радости, ведь она получила его не так, как мечтала, — чревом, не клинком, — но это был еще один урок: не все можно взять силой.

Эта битва была выиграна, но ночью его ждала новая — с луноликой.

В разных Кругах живут разные Народы, и обычаи у них — тоже разные, но женщины одинаковы везде. Никому из них не нравится, что соперница становится на ступень выше. Владыки Людей Тени часто брали много жен, и Найтфир знала это, но ребенок с древней кровью — это наследник, который мог обделить ее собственных. И потому она сражалась, как умела.

— Лунный камень не боится ночи, — шептала она, глядя горящими зелеными глазами. — Значит, я лишь серебряный дар, что привел под твои знамена луноликих? А наследник с древней кровью созреет в другом чреве? В чреве полукровки, которую ты одариваешь щедрее, чем ту, что называешь своей Королевой Снов?

За этим ядом стояла не только женская ревность, но и вопрос крови и власти. Первое дитя — всегда первый претендент на престол и первое место в сердце отца, и первый в глазах септы. Ребенок защитит Калассу и даст ей влияние, которое не получить иначе, ибо сила Восходящего важна, но место матери первого сына — не менее…

— Ты считаешь ступени, и считаешь неверно, — сказал Пламени Подобный, проводя ладонью по нежной щеке луноликой. — Рикс стоит над септой. Кинг — над всем Народом. И рядом с кингом не место для рикса.

— Но ты находишь ей место рядом на ложе, — процедила Найтфир, гневно сузив глаза.

— Твоя ступень — выше. В твоих жилах течет кровь Кел Аммос, кровь его золотых Королев — и, если Незримый улыбнется нам, ты тоже блеснешь золотом. Помни, ложе — это не престол. У кинга может быть много женщин, но одна королева. Ты стоишь надо всеми риксами.

Уязвленная гордость Найтфир чуть смягчилась, поменяв форму, — она понимала, что занимает место, которого Калассе никогда не достичь. Но обида женщины, которой предпочли другую, не ушла:

— Почему ты подарил первое дитя полукровке, а не своей королеве? — прошипела она. — Оно даст власть Каменным Лукам!

— Нет разницы, чье дитя будет первым. Через поколение или два все септы смешаются в один Народ с общим путем.

— Для тебя, — гнев в ее голосе стал тише, но оттого лишь опаснее. — Ты, мой кинг, видишь сквозь циклы и поколения. А я вижу твою руку на ее плече. И слышу, как ее имя уже повторяют Восходящие…

Он коснулся пальцами ее подбородка, заставив смотреть прямо в глаза.

— Огонь, который горит ярко, легко обращается в пожар. Потому ты, моя королева, будешь смотреть за ее пламенем вместо меня. Смотреть и слушать.

— Ты говоришь о Калассе?

— О ней. И о других риксах, и о других септах. Я дам тебе золотые Руны, оставлю Эсмерру, Архитектора и Аур-Талена. Тебе — не ей. И первая жена кинга присмотрит за его Народом, пока кинг в дороге…

Уголки губ Найтфир дрогнули, превращаясь в хищный оскал.

Ей вручали власть, и она знала, что это узда. Но узда, надетая его рукой, — венец королевы, а смотреть в спину Калассе она стала бы и без того — но теперь он даровал ей это право.