Книга Звездная Кровь. Дарующий Молнии, страница 122 – Роман Прокофьев

Еще он научил его, как отомкнуть запертое Хранилище, и обещал сказать несколько слов караванщикам, напомнив о долге. Фригольду землян не помешает игг-оружие, а владыка Эргиаля позаботится, чтобы предтечам было чем заплатить. А затем они прощались, и осколок Единого ясно видел, как вырос Сигурд, и предчувствовал, что он вырастет еще сильнее. Их еще связывали незримые путы тех, кто делил одно тело, но с каждым древоднем, с каждым испытанием и каждой новой звездой Атрибута их дороги расходились все дальше.

У землянина впереди было много испытаний.

А его самого держали только узы кинга. Люди Тени не грызлись в руинах Эстэ, пока Пламени Подобный был близко, но он знал, что стоит ослабить хватку, и свары начнутся немедленно — как между разными септами, так и внутри них. Это могло изменить время и большие испытания, которые уже близились, но пока требовалось сделать малое — избрать нового рикса Каменных Луков.

Кинг одновременно может быть вождем отдельного племени, а может и не быть. Пламени Подобный выбирал второе — весь Народ Молний должен чувствовать его своими детьми, а не избранные Каменные Луки, будь они хоть трижды первыми. И потому у Луков должен появиться собственный голос — та, кому давно был обещан этот Титул.

Каласса была достойна.

Она стояла под молочным небом Эстэ, прямая, как тарн, и ее коричневая кожа играла темным золотом в угасающих лучах Игг-Древа. Она не отводила дерзких глаз — ни от Восходящих, ни от него, а пламя Аспекта плясало вокруг ее ступней.

Каласса на древнем наречии означает «сильная».

Танааны и хейры Каменных Луков стояли вокруг — старые воины и мастера септы. Они помнили Быстрого-как-Ветер, чья непризнанная дочь сейчас стояла перед ними. Никто не спорил, что огненная дева сильнейшая из Восходящих септы — прошедшие битвы доказали это. Молодые воины боготворили ее, ставя лишь на одну ступень ниже Пламени Подобного. Никто не желал бросать ей вызов, дело было в другом, и старший из танаанов, Режущий Руны, прямо высказал это, а Шелковая Тень согласно склонила голову:

— Кинг! Огненная-как-Ветер — первое копье септы, и Слава ее велика. Но Каменные Луки может возглавлять лишь вождь, в жилах которого течет древняя кровь. А в ней даже крови Людей Тени лишь половина!

Подбородок Калассы поднялся чуть выше, но голос ее не дрогнул, и это было хорошо:

— Мой клинок не спрашивал, кто моя мать. И враги септы тоже.

— Клинок измеряет воина, а не рикса, — упрямо ответил Режущий.

— Вы просите древнюю кровь, — задумчиво сказал осколок Единого, переводя взгляд на огненную деву. Он видел едва заметные перемены в ней, и Око Незримого не ошибалось — тот дар, о котором умоляла Каласса, был получен — плод уже зарождался в ее чреве, хоть, может, сама Восходящая об этом еще не подозревала.

Он подошел к ней, застывшей и твердой, как статуя, и властным жестом положил руку на живот. А затем посмотрел на замерших танаанов:

— Древняя кровь уже бьется у нее под сердцем. Огненная-как-Ветер носит мое дитя.

Тишина. Танаанам нечего было ответить — они просили древнюю кровь, и он положил ее перед ними. Каласса гордо молчала — она не хотела, чтобы это было сказано сейчас, но Незримый перемешал камни так, что все нужно было решить перед уходом.

— Вы признали в ней воина по клинку, — продолжил Пламени Подобный. — Так признайте в ней рикса по крови. Я, кинг Народа Молний — признаю!