Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 145 – Анго Сакагути

— А не допускаете ли вы, что убийцей мог оказаться кто-то другой, а не вор, что украл статую? – спросил Синдзюро у Кавады.

— Разумеется, если бы все это не произошло вчера. В семье мало кто относился к господину Дзэнсаку с теплотой, и были те, для кого его смерть принесла бы радость. Но вчерашний день стал исключением. Пятьдесят тысяч иен, которые Дайго пришел получить в мой банк, говорят сами за себя, – ответил Кавада со спокойной улыбкой.

— Я слышал, что когда вы пришли после полудня, то некоторое время прогуливались по усадьбе?

— Совершенно верно. Я бродил по двору примерно с четверти первого и до часу. Обошел все места в доме, кроме этой комнаты. Больше всего хотелось заглянуть именно сюда, но ключа у меня не было, да и горничная сидела в передней, так что пробраться тайком не представлялось возможным.

Так всплыло новое обстоятельство. Для чего же вчера Дзэнсаку понадобилось пятьдесят тысяч иен? Необходимо это выяснить.

— А теперь пригласим господина Токинобу Дайго и выслушаем его показания. Дело становится все запутаннее, и кто знает, что еще всплывет. Хотелось бы успеть закончить осмотр места происшествия до заката.

Настольные часы пробили три. Это была необычная вещь художественной работы, и звон ее разливался удивительно чисто. Обернувшись к часам, люди ахнули: одновременно с боем внутри механизма началось что-то диковинное. Циферблат располагался на украшенной орнаментом колонне. По обе ее стороны стояли фигуры двух танцовщиц. С ударами часов они пришли в движение: кружась, каждая обошла половину колонны, они встретились в центре и, закончив танец, остановились уже на противоположных сторонах – та, что стояла справа, оказалась слева, а левая – справа. Очевидно, они снова должны поменяться местами с наступлением следующего часа. То был предмет тонкой работы.

— Какие необычные часы! – воскликнул пораженный Тораноскэ.

— Ничего особенного, – осадил его Кавада. – Есть механизмы куда более замысловатые, и встречаются они сплошь и рядом.

Что и говорить, Тораноскэ оскорбился. С той минуты для него сомнений не осталось: убийцей мог быть только Кавада.

* * *

Когда явился Дайго, Синдзюро, извинившись за беспокойство, перешел к делу и расспросил его о пятидесяти тысячах. Тот без утайки и подробно рассказал все, что произошло со вчерашнего утра. Собравшиеся затаили дыхание, когда по ходу рассказа бродячий торговец Искэ остался один в передней, но все облегченно перевели дух, когда Дайго сказал, что вернулся, и они вместе снова вошли в комнату больного.

— Значит, торговец Искэ – это на самом деле Иссики Матароку?

— Совершенно верно.

— Когда же стало известно, что он придет утром в восемь?

— Ровно неделю назад, в прошлый понедельник, пришло письмо без подписи. Хотя автор представлялся мелким посыльным в управе, но писал он не грубыми каракулями. Брат подозвал меня и велел прочитать ему письмо. В нем говорилось: «После выхода из тюрьмы я больше года усердно занимался торговлей, так что людские сомнения рассеялись и никто уже не смотрит на меня с недоверием. Теперь я могу выкопать статую и принести вам. Прошу принять к сведению, что назовусь торговцем тканями Искэ». Судя по почерку, письмо несомненно написано его рукой.

— Значит, ваш брат уже раньше контактировал с Иссики?