Книга Сага о Вечных, страница 107 – Лизавета Мягчило

— Он снова?..

— И может снова, затем снова и снова. Мне нужно все время девяти миров, чтобы насытиться тобой.

Улыбнувшись, Вигдис потянулась к его губам. И в этот миг раздался стук в дверь. Не стук, нет. Если Ульв верил ушам, в нее барабанили сразу с двух ног, пытались взять тараном. Голос отца забился через щели едва слышным приглушенным шипением, они замерли. Ошарашенные, со сбитым дыханием и совершенно непозволительными мыслями. Рука Вигдис почти добралась до паха и теперь обжигала. Только боги знают, как ему удалось не толкнуться к ней навстречу, не позволить обхватить себя.

— Козлы, Ульв! Я разведу вас по разным чертогам вам же во благо! Тор пирует в Вальхалле, он думает, что ты отправишься красть Тангриснира ночью. Козлы-ы-ы… – Послышались воронье карканье и шум хлопающих крыльев. На этот раз посланников Одина было два – один ворон не создал бы столько шума. И под звуки удаляющихся ругательств Ульв сел, аккуратно ссаживая с себя Вигдис.

— Клянусь, когда я разберусь со всем и доберусь до тебя, ты будешь молить о пощаде, Вигдис, дочь Хролфра. – Он хотел произнести это шуткой, разбавить неловкость, заставившую Вигдис улечься и натянуть волчью шкуру до самого носа. А вышло голодно, настоящей угрозой. И эта соблазнительница в человеческом обличье лукаво прищурилась, томно выдыхая через покрасневшие от грубых поцелуев припухшие губы.

Он в плену. Ему нужно бежать. Пропал… Поднимаясь, Ульв с тихим стоном сожаления потянулся за одеждой, впрыгивая в штаны, натягивая рубашку. Вигдис за спиной одевалась молча. Она крепила сакс к поясу, когда он обернулся, зацепив ее движения краем глаза:

— Ты же слышала… Нет нужды в том, чтобы отвлекать кого-то, а на пир тебя не пустят. Отдохни, Вигдис, ты этого заслужила.

И на ее лице вспыхнула настолько знакомая, изученная вдоль и поперек эмоция, что Ульв невольно улыбнулся. Протянул руку, касаясь морщинки между недовольно сведенными к переносице бровями, скользнул ниже, к сморщенному носу и поджатым губам, чтобы придержать подбородок Вигдис, поднимая голову для короткого поцелуя. Она пахла им, собственный запах, вкус, все переплелось в ней. И это опьяняло, вместо раздражения вызывало нежность. Упрямство. Он видел бескрайнее море упрямства.

Так Вигдис выглядела, когда он опускал сундуки в очередной драккар, отправляясь на новую битву. Так Вигдис смотрела, когда он говорил о свадьбе и детях, а она твердила о смерти. Так недовольно Вигдис выдыхала, когда его кулак сжимал снежный ком, а рука заносилась вверх, чтобы через мгновение бросить снежок в кутающуюся подругу.

Это упрямство всегда вызывало отклик в его душе, но никогда раньше оно не душило его любовью. Даже злись сейчас Вигдис, швыряй в него щиты и шкуры, да хоть угли из горящего очага… После того как она стала его, Ульв все так же нежно ее бы любил.

Он не дал ей ничего сказать. Уткнулся лбом в лоб, игриво боднув, и растянул губы в улыбке заметно шире, мягко встречая сопротивление в ее взгляде.

— Мне будет гораздо легче, если я не буду бояться за тебя, не стану отвлекаться. Я люблю тебя, Вигдис, как со мной может случиться хоть что-то? И ты меня любишь, эта мысль защищает надежней любого щита.

— Ульв, но я могла бы…

— Ты всегда боялась коз, разве нет? Я постоянно видел, как мелькала твоя юбка, когда ты, онемев от ужаса, спасалась бегством от козлов, пасущихся у стен Сваррвика. Не смогу нести в одной руке твою бессознательную тушку, а во второй могучего орущего козла. Нет, не подумай, я бы не отказал себе в удовольствии поглядеть, как ты снова бежишь, задирая платье, но давай не сегодня, хорошо? – Дождавшись, пока его храбрая воительница нервно рассмеется, отводя взгляд, Ульв выдохнул. Второй поцелуй пришелся на прохладный лоб. – Вот и славно. Я вернусь, как только все закончится. Возможно, прикрывая тощий зад и вопя, чтобы ты побыстрее открыла дверь, если это чудовище захочет моей крови и побежит следом. Так что будь наготове, твоя миссия очень важна.