Книга Сага о Вечных, страница 104 – Лизавета Мягчило

— Что же еще я вам не рассказал… – Изображая задумчивость, бог коварства прищурился, потирая подбородок костяшкой указательного пальца. Ворон тут же каркнул в ухо, пытаясь надавать клювом по рыжеволосой макушке. Локи только вяло отмахнулся, лицо его оскорбленно вытянулось. Так выглядят девы, изображающие праведное возмущение после того, как успели выскочить из постелей женихов до того, как в двери врывались озверевшие отцы. – Я похож на того, кто будет юлить и подсказывать?! Да я сам эти испытания предложил, будучи уверенным в победе своего сына, одумайся! – Еще один взмах ладони сбил ворона с плеча, заставляя того издать сиплый, прервавшийся на середине звук. – И такого высокого побратим обо мне мнения, мое раненое сердце!

Поднимаясь на ноги, он фыркнул и закатил глаза, чтобы после бросить хитрый взгляд на улыбающегося сына, наблюдающего за тем, как ворон по полу шаг в шаг шлепает за уходящим Локи.

— Если что-то будет нужно, просто позови, я услышу. И, Ульв, меду из Вальхаллы не найти равных. Правда, попробуйте…

Скрипнула прикрываемая дверь, прижавшая хвост ворона и заставляющая его возмущенно затрепыхаться. Они остались в тишине.

Вдох-выдох. Ульв прошелся подрагивающими пальцами от лба к затылку. С нажимом. Пытаясь образумить себя, выстроить в сознании нужный ряд. Вдох-выдох. Вигдис потянулась к нему сама, оставляя влажный поцелуй на шее.

— Будь я проклят… – Вышло на выдохе, бархатно, почти урчаще. Ульв прикрыл глаза, ощущая, как приподнимаются на холке волоски от этого горячего, мягкого касания.

Будь он проклят трижды, потому что Вигдис засмеялась, опаляя его дыханием. А он был вынужден ее остановить.

— Подожди. Я не верю, что говорю это, наверное, после такого отсохнет мой язык, но Вигдис пос…

Он хотел сказать ей, что они обязательно найдут время друг для друга после первого испытания. Что тогда он вспомнит, каково это, дышать полной грудью. Сумеет уделить ей все внимание без остатка, нужно лишь привыкнуть к испытаниям, позволить себе понять, что они ему по силам. Он много чего хотел сказать, нашел сотню объяснений, почему сейчас сразу две рвущиеся друг к другу души услышат «нет». Мог бы. Но ее рука скользнула по его бедру, а после Вигдис оказалась у него на руках. Прижимающаяся, льнущая к мигом напрягшемуся животу и груди. Невероятная. В тонущем в тенях чертоге с пляшущими отблесками пламени на темным стенах Ульв видел лишь ее взгляд. Вылизывающий его лицо, жадный. Совсем не свойственный Вигдис. Раньше он ощущал себя подле нее хищником – оглушающим мягкими фразами с двойным дном, нападающим, когда она давала слабину. Теперь они поменялись местами.

— Если ты так пытаешься попрощаться, то я огорчу тебя, мы…

Не позволила договорить. Волчица в человеческой шкуре, сминающее волю чудовище, спрятавшееся под золотым руном ягненка.

— Замолчи, Ульв. И дай почувствовать себя.

Ему невообразимо понравилось, как она это произнесла. А когда тонкие пальцы легли на его губы, зажимая, когда ее собственный рот коснулся крупно бьющейся яремной вены на глотке, в штанах тут же запульсировало. Она ощутила это, что-то удовлетворенно мурлыкнула, выводя дорожку поцелуев ниже, к ключице, а затем укусила. Так, что он крупно вздрогнул, выстанывая в ее ладонь полу-смех, полувозглас, полный изумления и восхищения разом. Впервые в жизни он почувствовал себя настолько остро беспомощным. И почти ничего не хотел с этим делать.