Книга В пятьдесят первая любовь вернулась врагом, страница 7 – Андрей Левинский

Когда я в четвёртый раз потянулась за губкой, Лариса отодвинула мою руку.

— Марин, иди сядь. Ты эту тарелку уже пять минут в руках держишь.

Я посмотрела на тарелку и поставила её в посудомоечную машину.

— Так лучше?

— Намного. А теперь иди.

В столовой шёл семейный совет. Я слышала голос Антона — ровный, негромкий. Что-то объяснял Даше и Кириллу, а они почти не отвечали.

— Ларис, иди домой.

— Не пойду.

— Это семейное.

Она выключила воду и посмотрела на меня.

— Я приехала утром. Привезла еду. Накрыла стол. Вытерла твоему внуку штаны. Выслушала Ирину Павловну про коллаген и шею. Но как только дело дошло до двадцати восьми миллионов, я вдруг посторонняя?

— Двадцати восьми миллионов четырёхсот тысяч.

— Вот видишь. Уже начала запоминать полезное. Я побуду на кухне.

— И подслушивать?

— Нет. Здесь всё прекрасно слышно без усилий.

Она включила воду.

Я сняла праздничное платье ещё до ухода соседок. Молния впивалась в спину; я больше не могла её терпеть. Теперь на мне были льняные брюки и старая футболка с пятном от краски у подола. В ней я шесть лет назад сама красила перила. Виктор тогда смеялся, что инженер из меня давно вышел, а маляр так и не получился.

Краска на перилах с тех пор почти не облупилась.

Я вошла в столовую с папкой под мышкой.

Антон сидел на месте, где вечером сидела я. Перед ним лежал планшет. Даша устроилась рядом, Кирилл — напротив. Полина спала наверху вместе с Семёном. По крайней мере, Даша сказала, что они спят.

— Пересядь, — попросила я.

Антон поднял глаза.

— Что?

— Это моё место.

В другой день я бы села рядом. Стульев хватало. Но сегодня мне требовалось хотя бы одно доказательство, что дом всё ещё мой.

Антон взял планшет и пересел. Даша быстро подвинула ему стакан.

Я положила папку перед собой.

— Итак. Кто что знал?

— Мам, сначала надо понять, что делать, — сказал Кирилл.

— Чтобы решить, что делать, мне нужно узнать, что вы уже сделали.

— Никто ничего не сделал, — вмешалась Даша. — Мы и сами только сегодня узнали.

Антон повернул к ней голову. Не резко. Просто посмотрел.

Она опустила глаза на свои руки.

— Я предполагал, — сказал он. — После смерти Виктора начали приходить требования от контрагентов. Часть документов отсутствовала. Я хотел подготовить варианты.

— Продажа моего дома — это вариант?

— Один из. Выручка перекрыла бы значительную часть претензий.

— Каких ещё претензий? Можешь нормально объяснить?

Антон открыл на планшете файл и развернул экран ко мне.

Фотографии дома. Фасад, сад, вид на Волгу, терраса. Даже Полинина детская с круглым окном. Судя по покрывалу, её снимали две недели назад.

Я увеличила фотографию.

На подоконнике сидел игрушечный заяц в красном платье. Полина всегда забирала его домой. Две недели назад она ночевала у меня, потому что Даша с Антоном ездили на свадьбу его коллеги.

— Кто это снимал?

— Специалист, — ответил Антон.

— Кто его впустил?

— Я, — тихо сказала Даша.

Я посмотрела на дочь.

— Зачем?

— Антон сказал, что нужна оценка для страховки.

— Ты ему поверила?

Она резко подняла голову:

— А ты папе никогда не верила?

Я не сразу нашлась что ответить.

Кирилл потёр ладонью лицо.

— Давайте без этого.

— Без чего? Мне теперь и спросить нельзя?

— Без попытки за одну ночь найти виноватого. Дом пока никто не забирает. Есть обеспечительные меры, будет разбирательство. Мы можем оспорить.