Книга Границы (не)приличия, страница 76 – Яна Лари

Прикосновение губ пускает разряд по расшатанным нервам, путает мысли, срывает тормоза. Мои мышцы крутит от невыносимого голода по её запаху, податливости, женственной мягкости. Спешу урвать как можно больше, пока не отталкивает, пока позволяет.

Так мало два часа. Ничтожно, просто! Только аппетит разогнал.

Со стоном всасываю её губу, несдержанно собирая языком остатки помады. Дико не хочется никуда уезжать. Это ж какое-то адово насилие! Над собой, над нами.

Ловлю ртом тихие стоны, начисто забыв про то, где находимся. Просто вжимаю Асю глубже в сидение. Просто беру, всё до чего успеваю дотянуться. И когда мы уже начинаем задыхаться друг другом… нас прерывает ненавистный шансон!

Звонит её телефон.

Наверное, у Аси выработан рефлекс мгновенно переключаться на звук входящего. Потому что от девушки, которая так доверчиво позволяла сжимать себя в объятиях остаётся только вкус вина на горящих губах.

— Salut, Jean! Ça va bien, merci, — тараторит она, сбито дыша, на грёбаном французском. — Mais… Oh… Bienvenue!

Чего?!

Меня аж подбрасывает на сидении.

Какое к чёрту «добро пожаловать»?!

Уже?!

Вот же пижон! Я Асе доверяю, но этот белобрысый гад хрена у меня её отнимет!

Ася

Как легко может всё разрушить всего один телефонный звонок. Моментально. По щелчку! И я сейчас не про известие о приезде Жана, в два счёта повергшее Стаса в мрачное молчание. Мне тоже с самого утра выдалось оценить весь треш внезапных новостей.

Наша с Жаном первая встреча превратилась в дурдом, толком не начавшись. А всё благодаря Анастасии Львовне, которая внезапно решила пригласить меня на свой юбилей.

Внезапно — потому что узнала я об этом славном мероприятии за пару часов до назначенного времени. И попытка отделаться коротким поздравлением, сославшись на собственного гостя из Франции, возымела целиком обратный эффект.

«Ну и отлично! Приходите вместе. Станиславу будет полезно подтянуть разговорный французский. Только не вздумай тратиться на подарок. Обижусь».

И завершила вызов.

Тот факт, что внук не знает даже базовых фраз, юбиляршу совершенно не смутил. А вот у меня сразу неоднозначно засосало под ложечкой.

Как бы вспыльчивый Стас вместо разговорной речи сразу к боевым искусствам не перешёл.

В итоге номер, в котором остановился Жан напоминает лабораторию. Где я — подопытная мышь, обязанная превратиться в… А чёрт его знает, чего от меня третий час добивается друг. Успокаивает одно — Жан востребованный стилист.

Хотя опять же, если верить его словам.

— Не вертись, пожалуйста, — пресекает он очередную мою попытку повернуться к зеркалу. — И не таких в порядок приводил. Тебе понравится.

Каких «не таких» Жан благоразумно не уточняет. С меня хватило стенаний на тему состояния кожи, лекции о вреде недосыпа и недовольства качеством маникюра. Салонного, между прочим! Сонечка, может, и не асс, но и он был далеко не так демократичен в выражениях.

— Мы же опаздываем! — едва не чихаю в баночку с прозрачной пудрой, не оставляя попыток вразумить это утончённое кудрявое создание. На что голубые глазищи с опахалами пшеничных ресниц, в уже привычной манере закатываются к потолку.

— Ты видела его «bite», дорогая? Такому богатству нужны достойные ножны.

И даже рукой по лицу не хлопнуть — дотронуться страшно.