Книга Бостонская ведьма, страница 158 – Андреа Каталано

— Благословлен будь, – ласково сказала я и улыбнулась ему. От этого мои пересохшие губы растрескались и закровоточили.

Мальчик задрожал, пряча лицо в юбки стоящей рядом женщины – наверное, то была его мать.

— Клянусь вам всем… – медленно проговорила я. В горле пересохло так, что мой голос походил на кваканье. – …Я не виновна в колдовстве.

Вся толпа разочарованно выдохнула.

— Но, возможно, миссис Джонс, – с надеждой начал священник, – сегодня вас настигла кара за какое-то прошлое прегрешение?..

Эти слова застали меня врасплох – этот человек что, сумел заглянуть мне в душу? Неужели он настолько проницателен? Или сам использовал темную магию, чтобы узнать мой самый страшный секрет?

— А что, вам… что-то известно? Вы что-то знаете обо мне, о моем прошлом? – спросила я, боясь, как бы стоявший передо мной человек не оказался Люцифером, натянувшим личину смертного, чтобы наказать меня.

— Нет, миссис Джонс, я ничего не знаю о вашем прошлом, но мне кажется, что я только что напомнил вам о каком-то прошлом грехе, который вам приходится нынче искупать.

Я едва заметно покачала головой. Значит, ему ничего не известно.

Что я могла бы рассказать им? Они ведь не желали мне зла, эти незнакомые люди. Они явились из благих побуждений, от всего сердца желая мне помочь спасти душу. И не дать им совсем ничего было бы жестоко. Но я совершенно не желала сознаваться в самом чистом даре, что обернулся моим самым чудовищным позором.

Так что я спешно порылась в памяти и сообщила:

— Когда я была девчонкой, наверное, чуть-чуть постарше его, – я указала на испуганного мальчика, – то украла в деревенской лавке шелковую ленточку. Просто не в силах была устоять. Она прямо-таки манила меня своей мягкостью и блеском, совсем заворожила. Я очень захотела ее получить, а когда такое случается, недалеко и до греха. Я подумала: разве может что-то такое красивое, такое безобидное, такое маленькое, довести до греха? – Я смахнула грязными пальцами слезинку. – А оно довело. И я никому не сознавалась в этом грехе, кроме Господа нашего и Спасителя. И Он наказал меня за это в полной мере.

Собравшиеся жадно ловили каждое мое слово.

— Однако я уже давно искупила этот грех, – продолжила я, – и у Христа нашлось достаточно милосердия, чтобы меня простить. Так что на смерть я отправляюсь с чистой совестью, – я снова улыбнулась, так как здесь ничуть не покривила душой: Христос видел мои грехи, так что я могла упокоиться с миром.

— Что ж, хорошо, миссис Джонс, – ответил священник, явно разочарованный, – тогда, думаю, мы помолимся за вашу душу.

— Буду весьма признательна вам за это, – ответила я, склонив голову и сложив руки положенным образом.

Молитва вышла короткой, и сразу после ее окончания толпа вышла из камеры. Я проводила прихожан из Беверли взглядом – и заметила, как кто-то задержался у входа.

— Кто там еще? – позвала я, вглядываясь в темный силуэт.

Человек в плаще шагнул в камеру и стащил капюшон.

— Ба, кого я вижу! – воскликнула я. – Пришли за меня помолиться, миссис Лонгфелло?

Та подскочила ко мне вплотную, ухватила за руку и взглянула в лицо:

— Я пришла не молиться, но отправить тебя в могилу с кое-каким знанием!

— Ага, ты же просто не выжила бы, если б отказала себе в удовольствии поделиться им со мной перед казнью, так ведь?