Книга Урок обольщения, страница 56 – Валерий Шарапов

Времени передохнуть не было — Оля бросилась к Тосе, та лежала пластом и плакала от счастья, Колька — к тому, кто вытягивал. И это оказался счетовод Калинка.

— Я в порядке, в порядке, спасибо, не надо, я сам…

У него губы были черные и зубы стучали, но он сдернул бушлат, потянулся закутать Тоську. Оля остановила:

— Стой, сейчас. Коля, помоги. — В четыре руки они вытряхнули девушку из ее курточки, фуфайки, как ни сопротивлялась, и из шаровар, быстро как могли отжали их от противной черной и грязной воды, с огромным трудом запихали Тосю обратно в одежду. И только после этого укутали ее Калинкиным бушлатом. Сам Калинка перевел дух:

— Фу, за ноги вашу… — Тотчас извинился и протянул руку: — Роман.

— Я знаю. — Колька пожал руку: — Николай. Сейчас дуба дашь.

— Не, я привычный.

И тут вдруг буря прекратилась, точно ее выключили. Но идти через лес с вымокшими людьми нечего и думать. Колька и скомандовал:

— Айда, тут есть конура одна, до утра переждем. Тоська, идти можешь?

Девушка, уже более или менее ставшая человеческого цвета, попыталась встать и осела обратно.

— Нет. Не могу.

Тогда Калинка поднял ее на руки, Ольга подоткнула бушлат, чтобы ниоткуда не дуло. Пошли обратно в лес. Колька шел впереди, потом Оля, потом они вдвоем. Тося, закрыв глаза, снова слушала, как стучит сердце под тельняшкой, прошептала:

— Спасибо, Роман Степанович. — И сонно удивилась, что он услышал и ответил:

— Глупенькая. Роман. Можно Рома.

Не обмануло Кольку чутье — в самом деле тянуло жилым духом. Подвал Минхерцев был на месте. Более того, отсюда совсем недавно кто-то ушел — от входа шла лыжня, а внутри было тепло, на печке стояла консервная банка. Ввалились туда, хотя Тоська пищала:

— Нет, нет, не надо, не хочу!

Но Калинка не слушал, внес девушку в подвал, уложил на топчан, пошутил:

— Почти «Метрополь»! Сейчас валежника нанесу.

Оля, открыв дверцу печки, обрадовалась:

— Давайте! А тут еще угольев полно, подтопим. — Она подцепила с полу пустую картонку, собираясь пристроить в печку. И вдруг повернулась к Кольке, да еще с таким лицом, что он перепугался:

— Что?

Она спросила:

— «Камера-обскура»?

Колька осторожно ответил:

— Не знаю.

Оля раскрыла картонку:

— Так и есть. — И указала на сиреневый оттиск: «Библиотека школы № 273». — Коля, что это за место?

Но Пожарский уже пришел в себя и разворчался:

— Да какая тебе разница-то? Тепло — и ладно.

Оля повысила голос, в нем звенели металлические нотки:

— Что это за место, я спрашиваю?

— Да дом лесника был, а это подвал. Что вяжешься, заняться нечем? Во…

Тут очень кстати заворочалась Тося, и пришел Калинка с валежником, спросил деликатно:

— Нам выйти?

Колька отшутился:

— Рома, тут уже все свои. Сиди, там холодно.

Раскочегарили печку, очень скоро стало тепло. Развесили на просушку мокрые вещи, попили, передавая по очереди, кипяточка из консервной банки. Калинка предложил:

— Укладывайтесь, я за печкой послежу.

Колька зевнул:

— Ага, соснем. А ты разбуди, как спать захочешь. Сменю.

— Что ты, я круглые сутки могу не спать.

— На флоте приучили? — поинтересовалась Оля.

Тот подмигнул:

— В бухгалтерии. Пока дебет с кредитом не сойдется — спать не пойдешь.

Посмеялись и завалились все вместе на топчан. Тося, стесняясь, пристроилась с самого края, Калинка присел рядом, потому как больше было негде, осторожно поднимаясь, чтобы подкинуть валежника в печь.