Книга Урок обольщения, страница 22 – Валерий Шарапов

Тося возмутилась, возразила:

— Отвечать будем все, коллективно!..

— …но вы-то разве что вымпела лишитесь или, что хуже, премии за выработку. А ей выговор влепят или что похуже. Понимаешь, о чем я?

Тоська открыла рот, поняла — и закрыла.

— А вот попробуй с другого конца зайди, — предложил первый секретарь, глаза которого зажглись энтузиазмом, даже подаваясь вперед, — найди единомышленников, друзей, собери коллектив — ну и начните с малого! Дежурство у кинотеатра, на танцах, у вас же имеется?

— Д-да…

— Вот! И патруль налицо, пусть и дружеский, и хороший пример. Захочет иной подебоширить, глянет на вас и устыдится самого себя. А там, глядишь, и к вам потянется, так?

«…Он не издевался. И не виноват. Он просто судит по тому, что видит вокруг, а ближе к центру, к Кремлю, само собой, все по-иному. Культура, театры, лектории… небось даже в пьяном виде разговаривают не так, как у нас, а вежливо. Даже если поспорят о чем, поговорят, как советские люди, да разойдутся по домам. Конечно, зачем им тут дополнение к милиции».

Тоська понимала, что в чем-то ее бессовестно надули, но комсомольская совесть утверждала, что такого быть не может и надо стыдиться даже подозрения такого!

Постыдилась некоторое время, потом решила: «Попробовать, что ли, в самом деле, с другого конца, личным примером».

На следующий день работали, но обстановка была более торжественная и в чем-то праздничная. Даже ворчливые жаккардовые машины шумели не как обычно, а издавали какой-то лесной, зеленый шум, будто лежишь на лесной полянке и смотришь в небо. Ткань навивалась в рулоны; как струны, были натянуты нити основы. Движение в цеху казалось вечным и никем не управляемым. По проходу алели маленькие флажки, которыми отмечены станки ударниц. Огромные станки, флажки небольшие, и все равно они придают торжественный, праздничный вид, как на маевке.

С утра директор Акимова торжественно объявила, что план выполняется с опережением и если он будет перевыполнен, то всем полагается премия в три оклада.

Три оклада. Само собой, люди не только за деньги работают, но все-таки!..

Тося решила, что все на вдохновении — значит, самый подходящий момент. Идти к старшим бесполезно, а вот молодые должны понять. Вот, ребята ходят в перерыве стучать в мяч, а умельцы из ремонтного вообще смастерили целую силовую систему — штанги, гантели, сварили даже гири из обрезков труб. Значит, есть силы и энергия, а патруль — это тот же самый спорт, на воздухе, с людьми и единомышленниками.

Тося решила заняться сразу после обеда, когда все просто обязаны стать еще добрее. Заняла позицию у столовой, на полпути к месту перекура, — и первым под руку попались шорник Бутов и его приятель, электрик Онопко. Бутов — это не то, что надо, потому что он довольно долго за Тосей увивался и, получив окончательный отлуп, наверняка затаил обиду. Или?

— Коленька, можно тебя на минуту?

Николай не то чтобы обрадовался, скорей насторожился:

— Чем могу, так сказать?

Тося, набрав побольше воздуха в легкие, быстро-быстро заговорила:

— Николай и Виктор. Напоминаю: сегодня в семь тридцать сбор около Дома культуры…

Бутов развернулся сам и развернул Витю, который разинул было рот.

— Это тетя не нам.

Ушли. Выходившие далее были более вежливы, проявляли редкую широту интересов. У кого-то было заседание юных рыболовов, кто-то спешил на лекцию по этимологии ракообразных, никак нельзя пропустить. К активу нечего было и лезть, из активных там никого не было, не до того. Уже тратили обещанную премию.