Книга Смертельная глубина, страница 115 – Уилл Дин

Она вращается все более неравномерно и наконец падает.

— Аверс, – говорит Андре.

Я выбираю играть белыми. Преимущество первого хода. Мы расставляем фигуры, и он выглядит смертельно серьезным, как будто мы играем на деньги, но в его взгляде сквозит неприкрытый страх. Андре обожает соперничать, и я чувствую, что ему нужна эта передышка, эта возможность. Я дам ему то, в чем он нуждается, потому что его спокойствие в моих интересах. После четырех дней ужасных потерь ему требуется победа.

— На сколько играем? – спрашивает он, наклонившись над доской и выгнув длинную спину.

— Не на деньги.

Он смотрит на меня:

— Проигравший расскажет все жене Лео, когда мы выйдем.

— Нет. – Я выплевываю это слово, на моем лице отражается отвращение. Воспоминания о том, как я услышала, что моих любимых больше нет. Воспоминания о людях, которые из лучших побуждений пытались объяснить мне то, что я переживала.

— На это мы играть не будем. Я не стану.

Он как будто не понимает моей реакции.

Лампочки на стенах моргают. Становятся ярче и тухнут.

— Победитель первым выйдет отсюда через… – я смотрю на часы, – час и сорок пять минут.

— По рукам.

Суперинтендант передает нам новую камеру через медшлюз. Я не понимаю, то ли у них там бесконечный запас «Сони», то ли они просто меняют кассеты и заряжают аккумулятор. Там могут быть и две камеры, и два десятка. Детектив, не старший инспектор Макдуфф, наблюдает за передачей камеры через иллюминатор над плечом Андре.

Я двигаю пешку вперед на две клетки.

Андре отражает мой ход.

Я переставляю коня вперед.

Андре повторяет за мной.

— Ноль баллов за оригинальность, – бормочу я.

Он сосредоточен на доске.

Так странно смотреть по сторонам и видеть пустые койки, накрытое тело нашего друга на полу, глаза за стеклом. В барокамере такого размера, на шесть человек, должны быть чистые мусорные пакеты, провода от наушников, бутылки острого соуса, вывешенные на просушку полотенца и задернутые занавески у коек.

— Мой дедушка играл в шахматы, – говорит он как будто самому себе. – Научил дядю. Дядя научил меня.

Я делаю три хода пешками.

Он парирует, выводя вперед слона и двух пешек.

Я угрожаю еще одной пешкой.

Тепло вернулось. Я чувствую это по газу, которым мы дышим. В глотке он ощущается горячим. Плотным и удушающим.

Он отступает.

Я делаю ход ферзем, готовясь к следующей атаке.

— Брук, – спрашивает Андре, поднимая на меня глаза. – Что тут происходит?

Я слежу за тем, как он ходит конем. Его пальцы дрожат.

— О чем ты?

Он смотрит на меня, когда я выдвигаю ладью, чтобы обойти ферзя с фланга. Андре чувствует, что его обставили, я понимаю это по его дыханию.

Я начинаю потеть.

Почему здесь так жарко?

— Я вот о чем, – говорит он сквозь сжатые зубы. – Вы с Джамом были тут вдвоем. Что случилось?

Я смотрю на тело Джамбо и хмурюсь.

Он кивает.

— Мы не… знаем, – говорю я. – Ты ведь в курсе, как и я. И, возможно, нам не скоро станет об этом известно.

Он стирает пот со лба:

— Не играй со мной.

— У вас все нормально? – спрашивает Халвор.

Андре его игнорирует:

— Как ты думаешь, что случилось, Эллен?

Мне приходится уводить ферзя. Он отвечает двумя слонами.

Сильный шаг.

Резкий.

— Я не собираюсь бросаться гипотезами, не зная фактов. Когда мы выйдем, на свежем воздухе, туда, где я смогу открыть любую дверь, мы все это обсудим.