Книга Тонкий лед на глубине, страница 68 – Алексей Градов

Шелест выбросил здоровую левую руку вперед.

Хватка пришлась точно на правое лучезапястье Седых. Пальцы Шелеста в плотной шерстяной перчатке сомкнулись на тонкой кости гидролога, жестко зафиксировав сустав. В ту же секунду Шелест сделал короткий шаг левой ногой за спину противника, подворачивая корпус и выводя предплечье Седых на рычаг через собственное плечо.

Болевой прием «дожимание кисти».

Шелест довернул лучезапястный сустав наружу и вниз, ломая естественную анатомическую ось связочного аппарата. Сухожилия на предплечье гидролога натянулись, сустав отозвался глухим щелчком смещающихся ладьевидной и полулунной костей.

Боль пробила шоковое оцепенение Седых.

Его пальцы рефлекторно разжались. Окоченевшие фаланги больше не могли удерживать полуторакилограммовый массив оружия.

Тяжелый вороненый корпус СПШ-44 выскользнул из ладони гидролога.

Пистолет ударился стволом о кованый поручень ограждения, выбив сноп мелких ледяных искр, сорвался с карниза и беззвучно канул в тридцатиметровую пропасть. Через секунду черная пучина Ладожского озера сомкнулась над металлом, похоронив оружие на двадцатиметровой глубине у подножия волнолома.

Седых потерял точку опоры.

Шелест не стал удерживать его на ногах. Продолжая контролировать захваченную левую кисть, он шагнул назад, потянув гидролога за собой по вектору инерции, и одновременно нанес короткий подсекающий удар носком правого сапога под голеностоп Седых.

Ноги гидролога в скользких кедах взлетели в воздух.

Седых рухнул плашмя на обледенелые плиты чугунного настила балкона. Удар о металл вышиб остатки воздуха из его легких с хриплым, протяжным стоном: «А-а-х-х».

Шелест мгновенно опустился на правое колено, вдавив его в межлопаточную зону лежащего, намертво блокируя подвижность позвоночного столба и реберного каркаса. Лицо Седых оказалось впечатанным в рифленую перфорацию чугуна; разбитый нос мазал кровью по замерзшей соли настила.

Шелест не тратил дыхания на слова.

Обожженную правую руку он выпростал из-под бушлата, прижав ее предплечьем к шее гидролога, удерживая его голову прижатой к металлу. Здоровой левой рукой Шелест расстегнул нагрудный карман плаща.

Из кармана он извлек не веревку и не стальные наручники, которых не было на гражданской метеостанции.

В руке Шелеста блеснула толстая черная полоса строительной полимерной стяжки из морозостойкого нейлона шириной двенадцать миллиметров и длиной полметра — монтажный хомут для фиксации силовых кабелей мачты, рассчитанный на разрывное усилие в восемьдесят килограммов.

Шелест завел левую руку Седых за спину, заломив предплечье к лопатке. Следом подтянул травмированную правую руку гидролога, сведя лучезапястные суставы вплотную крест-накрест.

Зубами Шелест вставил заостренный хвост стяжки в храповый замок хомута.

Левой рукой перехватил ленту.

Резкое, сильное движение на себя.

Храповик замка отозвался частым, сухим треском защелкивающихся зубьев: тр-р-р-к. Нейлоновая петля врезалась в кожу запястий гидролога, стянув кости до полной неподвижности. Седых взвизгнул от боли в заломанных суставах, судорожно дернул плечами, но пластик держал мертво, исключая малейший люфт.

Шелест поднялся с колена, тяжело опираясь на бронзовый косяк шлюзовой двери.

Ледяной шквал со снегом продолжал яростно хлестать по тридцатиметровой вышине маяка, но внизу, на самом краю черного горизонта Ладоги, плотная снеговая пелена на секунду разорвалась.