Книга Заброшка, страница 145 – Эра Думер

Кощея не хватало. Он мог рассуждать здраво в патовых ситуациях. Я прикипела к нему.

Я осмотрелась и увидела створку, встроенную в арочной нише. Показала на нее:

— А там что?

— Ты засиделась в гостях, – тон Фурины сделался стальным. – Тебе пора готовится к пиру.

Потайная дверь после ее слов заинтересовала еще больше.

Я попрощалась и помчалась во дворец – около него уже громоздились повозки, из которых выходили роскошно одетые особы. Вдали, с вершины Яникула, блестела полоска моря: на прибрежной полосе покачивались судна о цветных парусах. Этруски. Пусть я не сведущая в делах историко-политических, но подозревала, что ведется скрытая игра, которая выведет нас к кровавым последствиям.

Да. Правы были братья-фантасты, трудно быть богом. И наш «дон Румата» скоро разложится на плесень и липовый мед, а его «арканарка Кира» подохнет от горя.

Обеденная зала была отделана туфом и светлым камнем, визуально расширявшими сводчатое пространство. Затейливые изгибы украшались панно, изображавшим дневное небо. Изящно контрастировало с «ночным небом» терм – ладно, я поклялась отвлечься на праздничную суету и выбросить из головы дневные интрижки.

Длинный стол был уже накрыт, и я с удовлетворением поправляла по линии посуду, которую мы драили с рассвета. Я держалась, чтобы не накинуться на вкуснятину: сыр, оливки, орехи, мед, спелые фрукты, холодная каша – спельта, а в свете огня переливались графины фалернского вина, инкрустированные камнями, дымились тушки кабанов, уток, куропаток и жареной рыбы. Бог терпел и нам велел – слугам все равно достанутся остатки. Или Фурина заберет что-нибудь для своей верной жрицы.

Фаустина и Кинфия расположились по обе стороны от стола – готовились обслуживать Яна и высокопоставленного гостя с другой стороны. Остальные слуги рассредоточились по позициям, а мне досталась роль мальчика на побегушках, который будет гонять на кухню за дополнительными порциями вина и пищи.

Нас приодели по случаю: Фаустина с Кинфией были одеты в белоснежные платья на греческий манер, подпоясанные золотыми шнурами. Им собрали волосы в высокие прически и слегка припудрили – это подчеркнуло их природную красоту. Мне и двенадцатилетней служанке достались шерстяные туники цвета морской волны. Наверное, детские. Зато по размеру. Фурина слегка подкрасила мне лицо и убрала волосы в прическу в «романтическом» стиле. Их венчал гребень в виде павлиньего хвоста.

По периметру расформировались ликторы, вооруженные секирами. Стража.

Двери распахнулись, и в зал торжественно вошел Янус со своей свитой. Есть грешок – загляделась на белую тунику и на тогу из высококачественной пурпурной парчи, расшитой тонкими золотыми узорами в виде цветков, и на золотой венец, и на улыбку с ямочками. Я скучала по Яну и испытывала незамутненное счастье – наблюдать его хотя бы издалека. Фаустина подскочила и отодвинула высокий стул, на который и сел царь.

Марий представил этрусских гостей во главе с Мезенцием, царем Вей. Он был высок, широк в плечах, а его борода напоминала свалявшуюся шерсть, в которую были вплетены золотые нити. Одет в пурпурную тунику с золотой вышивкой. Пугающие зеленые глаза Мезенция напоминали глаза серийных маньяков с фотографий из хроники.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, Мезенций, – произнес Ян, слегка склонив голову.