Книга Вторичка, страница 142 – Эра Думер

У меня было ощущение, что эти слова изрекал сам демиург, и от чувства его присутствия засосало под ложечкой – я даже осмотрелась, но декорации сохранились прежние. Ян расслабился: богу вновь указывали на разрыв происхождения и профессии, чем наш Белый Вейнит скорее гордился. Он подвергался такой же травле, как и все собравшиеся, когда родительский обет, призванный открыть в ребенке сверхспособности, перетек в наказание молчанием.

— И целовать консультантов, – выпалила пухленькая девочка, и соседка пнула ее в бок, спрятав за ладонью смешок. Я закашлялась.

— Звучит как офигенный план на остаток отведенного времени, – отозвался Ян; мне не понравилась его формулировка, перед глазами моментально вспыхнули образы окровавленной стрелы и его сизых глаз, я мотнула головой, попытавшись избавиться от травмирующих воспоминаний. – Только целовать я буду одного консультанта.

— Совет да любовь, – беззлобно посмеялась Хранительница, пока я бледным призраком парила над полом, пытаясь найти точку опоры. – И все же, – девушка постучала указкой по меловой доске, – то, что я здесь и ты здесь, хотя нас здесь быть не должно, как-то взаимосвязано?

— Пути Всесоздателя неисповедимы, – напарник ухмыльнулся своему каламбуру.

— Я не рассчитывала на прямой ответ, но спасибо и на том. Ну что ж, желаю успехов – и до встречи в Пролете этажей!

Жертвы травли сотрясали руками воздух: кто-то бодро, кто-то, смахивая непрошеную слезинку, высокий парень слабо вращал ладонью, когда как сирота утирался футболкой и размахивал рукой-флагом. Аня сомкнула в кулаках указку, с улыбкой Будды смотря на то, как Ян обнимает меня за плечо и хвастается вернувшимися знаками.

— Могу задать последний вопрос? – спросила я.

Хранитель кивнула.

— Ты перевелась или покончила с собой?

Аня улыбнулась неопределенно: на ее лице, по-взрослому подчеркнутом, застыла печать тоски, а тело задрожало от подземного океана слез. Но она держалась и никогда не проигрывала – и надежда на счастливый финал для этой девочки сохранилась во мне, как путеводная звезда. Чтобы я вставала даже тогда, когда нет сил, и продолжала бег, даже если он на месте. Стоицизм моей смелой одноклассницы вдохновлял двигаться вперед.

Полная девочка подняла руку:

— Ань, а можно я ему расскажу?

Хранительница с улыбкой кивнула. Пожав руки соседки, румяная от смущения школьница подбежала к напарнику, и тот склонился, чтобы она смогла нашептать заветный рецепт Сердца Этажа. Часть Консьержа Второго этажа взяла в свои пухлые ладошки его пальцы и коснулась пустой фаланги, на которой возник символ циферблата часов, вместо цифр которого сияли микроскопические закорючки. За это девочка получила целомудренный поцелуй в щечку и благодарность, от чего залилась краской и вернулась за парту, чтобы хихикать с подругой.

— И-го-лоч-ка, – шепнул Ян, наклоняясь над ухом, – сейчас придется несладко, держись крепче на виражах.

Мгновение спустя я перестала чувствовать прохладу подвального помещения – и вообще что-либо. Пространство кривилось и рассыпалось, смазались лица ребят, как и воспоминания о них, а вместе с ними и Время. Я знала, что мне надо дышать, и сосредоточилась только на вдыхаемом и выдыхаемом воздухе. На сотом вдохе я ощутила твердую почву под ногами, и ветер, что касался щек.