Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 82 – Эра Думер

— Мерзость! – выплюнул я.

Существо ринулось в атаку. Оно боднуло меня в Священный щит и прибило к двери. Пахнуло гнилой утробой, послышалось щёлканье жвал, клёкот и шлёпанье. Стиснув зубы и преодолевая боль, я оторвался от ловушки. Ошмётки паутины разлетелись и залепили мне веки: теперь я ничего не видел. Шепча ругательства, снимал их одной рукой, а второй размахивал анкилом, слепо закрывая то левую, то правую сторону.

Несколько пар красных глаз мелькнули посреди белизны. Покрытый шерстью чёрный бок существа раздражал периферийное зрение. Решив, что другого шанса атаковать не предвидится, я кувырком бросился вправо, и вовремя: паук всей тушей наскочил на виллу. Где-то обрушилась часть каркаса, и я судорожно стал думать, как бы помочь Ливию.

Идея.

— Давай-ка, пёсик, за мной!

Перескакивая с ноги на ногу, чтобы дезориентировать монстра, я побежал к вилле во всю прыть. Когда существо, судя по хрусту засохшей паутины под лапами, взяло десяток шагов для разгона, внезапно поменял траекторию и протиснулся между виллой и частоколом. Расстояние – в два локтя, поэтому мне пришлось снять с себя анкил и двигаться боком.

Паук заклекотал и с визгом ударился мордой в щель. Я увидел несколько неразвитых алых глазёнок, но заставил себя сосредоточиться. Мудрая Минерва не возлюбила меня, как тех же хитроумных Туциев, однако примитивной тактикой я охотно пользовался: она диктовала мне попасть на виллу через дыру в крыше.

Приметив завоженное паутиной окно, выступ которого удачно располагался в шаге от накренённого дерева, я вытянул руку и подпрыгнул. Пальцы проехались в дигите от сука. Я проверил узкий путь, но глазастик куда-то испарился.

— Дрянное дело, – хмуро выразился я и посмотрел на сук. – Одна попытка.

Я вспомнил все свои безумные силовые тренировки. Моя система контроля гнева и побег от клейма пьяницы-неудачника.

Принятие собственной ущербности и воспоминания о скандале с Ливием как музы осенили вдохновением.

Я подпрыгнул. Высоко. Пальцы ухватились за сук, я раскачался, помогая щитом, и со второго круга залез. Встав, закрепил анкил на спине и пополз наверх. Я хватался за выемки и ветки, поглядывая вниз. Где был уродец – знали только боги, что его породили. Я без труда добрался до верхнего сука: до среза крыши оставалось пять-шесть шагов.

«Надо прыгать».

Осторожно перебирая конечностями, с колен вытянулся в полный рост. Я сразу расставил руки для равновесия. Упасть с такой высоты не смертельно, если не в пасть гигантскому пауку. Мне туда не хотелось.

Носок к пятке. Приставным шагом двинулся к узкой части, чтобы прыгнуть. Согнув колени, отвёл руки назад и приготовился вынести их вперёд вместе с корпусом, но – Вакх меня покарал! – моя бурлящая кровь забродила, подобно винограду на жаре. Меня так огрело по голове, что вместо прыжка я раскрутился на ноге и шагнул в пустоту, выкрикивая пьяные нелепости.

Обнаружив себя обнимающим сук, я заорал ещё протяжнее и агрессивнее:

— Что за напасть! Что за кар-ра! – голосил я, пока меня не остановил плевок паутины.

Сеть обмоталась вокруг древа и натянулась под весом туши. Паук пополз за мной.

— Паскудная сущность! Чудище подземное!

Пьяный ор помог мне продышаться, чтобы поползти быстрее. Дерево затряслось под весом паука, норовившего проглотить меня, как насекомое. Нарушенная координация давала ощущение полёта без крыльев. Я ненавидел тошноту, тисками сдавившую желудок, круговерть, дерево и чудовище, но больше всего себя. Себя хмельного, невиновного и виноватого. Если бы не Ливий, которому требовалась моя помощь, я бы разжал пальцы и подох, как и подобает навозной мухе, – в пищеводе паука.