Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 81 – Эра Думер

— Куда ты идёшь?

— На второй этаж, – я показал большим пальцем за плечо, – там что-то громыхнуло, словно Юпитер разбушевался.

— Братишка… – прошептал Ливий, делая страшные глаза. – А ведь здесь нет второго этажа.

По спине побежали мурашки. Ощущалось, как из глубин темноты на меня взирало стоглазое чудище, и тогда я повторно услышал:

— Мы на одноэтажной вилле.

— Ма-а-а!– завыло нечто и вцепилось ледяными пальцами мне в шею.

Из моего рта вырвался сдавленный крик. Лестница скрипнула и с жутким грохотом обвалилась.

Ноги дёрнулись, сбросив меня со скамейки, на которой я всё-таки задремал. Я ушиб локоть и прошипел, растянувшись на полу. Показалось, что белая пыль покрыла его толстым слоем, будто я спал десятилетие. Немудрено: через дырявую крышу всякая дрянь проникала за милую душу.

Проклиная белый свет и наш выбор ночлега, я схватил львиную шкуру и пошёл спать в конюшню. Перед выходом глянул на настоящегоЛивия: он видел десятый сон. Молча.

Чтобы не спать на лошадиных испражнениях, я взял вилы и основательно убрался. Труд оказывал благотворное влияние – предполагалось, что так вернее усну. Ржавую подкову с обломками амуниции выбросил за пределы рва, что был пару шагов в ширину и обвивал змеёй территорию виллы. Вдали зеленел хвойный лес.

Я выбрал сохранившийся загон и устроился там. Чахлые конюшни не удерживали тепло, поэтому я оделся и подложил под голову анкил, да простит меня владыка Марс. Пригревшись на сене, я провалился в поверхностный сон. Он продлился недолго: с улицы начало доноситься чавканье. Оно нарастало, а затем отдалилось, будто кто-то перемещался перебежками.

«Почудилось», – подумал я сонно.

Вдруг неподалёку что-то хрустнуло, как корка льда, – мне подумалось спросонья, будто зима покрыла траву инеем, а какое-то животное начало по нему бродить. Тут же вспомнил, что мартовскую календу уже объявляли. Я быстрее ветра выбежал из конюшен, но истёсанная подошва сандалий проскользнула по снегу.

— Что-о за шутки проклятых лемуров? – Размахивание руками помогло устоять.

Трава, иссохший сад, расколотый фонтан и, наконец, сама вилла были покрыты белым покровом. Нет, это был не снег. Я опустился на колено и прикоснулся к веществу: волокнистое, словно шерсть, но при этом невесомое и липкое.

— Будь я проклят!

Субстанция мерцала в свете звёзд. С нитей, точно овощи на сушке, свисали растения, обломки архитектуры, даже голова безымянной нимфы. Крепкие канаты, скрученные из тончайших нитей, как лианы обвивали кипарисы и расходились цепями от построек. Угодья оказались пойманы в природную ловушку.

«Паутина, – догадался я в предельном спокойствии. – Надо будить Ливия».

К вилле я бежал, не помня себя. Входную дверь, которую взломал мой напарник, затянула паучья завеса. Основательно: дерева было не видать. Я принялся срывать сети слой за слоем, но они налипали на одежду и склеивали руки. Пытаясь избавиться от паутины, я не заметил, как ко мне подкралисьсо спины.

Оно притопало. Я оглянулся в последний момент, когда звук, похожий на натягивание тетивы, и топот множества ножекраздались в нескольких шагах. Заметив мелькнувший силуэт размером с половину виллы, я прошептал:

— Великая Диана, что это за убожество?!

В лицо полетела струя паутины. Я спрятался за анкилом – вспыхнуло магическое поле, и лоскуты сетей осыпались вокруг. Ноги заскользили по земле.