Книга Школа дорог и мостов, страница 135 – Тамара Михеева

Рэлла… вот кто меня по-настоящему тревожил.

Грустная принцесса с железными руками. Она почти всегда молчала, никогда не заходила в покои к умирающему отцу, часто шепталась тайком с советником Бривсом, была неизменно вежлива со всеми слугами. Она хотела казаться доброй, но что-то с ней было не так. Уна рассказала мне ее историю, историю одинокой безрукой девочки, которую презирает отец-тиран, но любят старшие братья; девочки, которая была влюблена в бастарда своего отца, но его убил один из братьев… Казалось бы, Рэлле можно было только сочувствовать, но она так смотрела на Уну, что мне становилось не по себе, – жадно, алчно и будто хочет забраться ей под кожу. Я боялась Рэллу – к концу недели, проведенной во дворце, была вынуждена в этом себе признаться. Мне хотелось скорее уехать, но как? Куда? Кого мне искать в первую очередь – Тшулу или Тайрин? Я разглядывала карты и понимала, что Хофолария так же далека от столицы, как и Атунский лес.

Карту я изучила до мельчайших подробностей. Мне нравилось скользить взглядом по извилистым линиям рек и холмов, запоминать названия мысов и горных хребтов. Правда, на ней не было Объединенного королевства, но Круговая дорога была. Столица империи находилась в довольно унылом месте – вокруг нее были поля и лиственные леса. Но большая река Атун украшала скучный ландшафт, и мне нравилось смотреть из окна комнаты на ее течение. Я нашла на карте Атунский лес. Попасть туда можно было либо по Глетбунскому тракту, либо через пустошь. На пустоши – я знала это по рассказам слуг – жил какой-то могущественный колдун, который должен был приехать лечить императора, но почему-то все не ехал и не ехал.

Дворец трясло в лихорадке: ждали колдуна, ждали смерти старого императора, ждали изменений, которые неизбежно придут вместе с новым правителем. Мы с Уной будто спрятались от всего этого в домике из одеял и разговаривали: о ее странствиях, о Тайрин и Тинбо, о Семи островах и проклятии, которое наложил на них император, о потрясающей особенности Уны понимать разные языки (вот бы познакомить ее с Эмили! Уне тоже надо учиться в ШДиМ, надо рассказать о ней Алехину!). Но в один из дней в наш воображаемый домик заглянул Лура и сказал:

— Императору стало хуже, а его лекарь все не едет. Ралус собирается к нему сам и меня берет с собой. Уна, ты тоже поедешь.

— А Рэлла? – спросила Уна.

— Она останется здесь. Руф и главный советник ей помогут.

Я представила, что буду делать здесь одна, без Уны, без Ралуса и Луры, и выпалила:

— Я тоже поеду!

Лура покачал головой:

— Вряд ли Ралус позволит.

И тут я вспомнила карту: замок колдуна-лекаря был по пути в Атунский лес. Я должна поехать!

* * *

Меня затянуло. Меня тащит в водовороте этой истории, я почти захлебываюсь.

Пустошь, еще более унылая и блеклая, чем Тимьянова.

Изувеченный колдун, принявший меня за пряху.

Что-то злое, неуловимое, стоявшее за его спиной.

Вовремя вставленное мною имя Тшулы.

Наша безумная скачка к Атунскому лесу.

Стена деревьев и озлобленные от вечного страха атуанцы с палками наперевес.

И вот наконец та, что приходила ко мне во снах и требовала найти Тайрин.

Тшула.

— Я видела тебя во сне! – выпалила я, чтобы она узнала меня, не перепутала ни с кем, чтобы поняла: вот я пришла, как она и просила.