Онлайн книга «Поцелуй Снегурушки»
|
— Смотри-ка, амулет дернулся в сторону дупла. – Аксинья, поравнявшись с Иваном, пристально изучала расщелину в стволе. — Да быть того не может. И что, ты видишь путь? Девица задумчиво кивнула. — Там разве что малая птаха поместится, – брови Ивана все-таки поползли наверх. – Куда нам… Он наклонился, с сомнением заглядывая внутрь. Как только его лоб поравнялся с границами дупла, последнее вдруг неизъяснимым образом расширилось, вбирая в себя и плечи, и туловище Ивана. Тот охнул и подался вперед, вслепую продвигаясь по сумрачному лазу. Ладони нащупывали лишь сухое дерево. Пахло мхом и землей. Впереди как будто брезжил мутный свет, но приближался медленно, неохотно. Позади сопела Аксинья. Иван подумал, что дупло похоже на табакерку, в которую иной раз мальчишки из их деревни любили прятать лягушек, а затем подкидывать их девочкам в лукошко… «Да что ж такое! – выругался про себя Иван. – В этой норе ночевать еще хуже!» – и вдруг, потеряв опору, рухнул с воплем куда-то вниз. Вернее, просто вывалился из лаза, поскольку тот внезапно, без видимых причин, оборвался. Падать оказалось недалеко, но жестко. Хорошо, что плотная одежда смягчила удар. А вскоре рядом легко приземлилась Аксинья. — Прости, надо было мне первой лезть, – виновато произнесла она. – Я бы предупредила… — Ерунда, – отмахнулся Иван. – Я, знаешь, на охотах с отцом и не в таких переделках бывал. Как-то раз упал, ногу подвернул и до дома на одной ноге прыгал. — Так-таки и прыгал? – улыбнулась она. — Ага, а что делать? Не ложиться же и умирать. Где прыгал, а где брел, несмотря на боль. До нашего селения были сутки пути. Так что… Речь Ивана оборвалась, когда он, кряхтя, потер ушиб и сел. Такого он еще не видывал даже в бреду, когда болел лихорадкой и его выхаживала Агафья. Он до сих пор помнил прохладные пальцы знахарки на лбу, горький настой трав и тихий голос, шепчущий молитву духам… Могла ли Агафья себе представить, в каких чертогах обитают те, на чью помощь она надеялась? Вокруг Ивана с Аксиньей, в какую сторону ни глянь, простирался клубок исполинских корней. Голые и потрескавшиеся, буровато-красные, они застыли в причудливых формах, теряясь в бесконечной вышине и спускаясь на недосягаемую глубину, подобно горным уступам. Ни неба, ни земли – все поглотили корни. Единственным источником света служили усеивающие их бледные грибы на толстых ножках, испускающие голубоватое сияние, но оно едва ли заменяло солнце. Тут и там притаились глубокие тени, скрывая опасные расщелины и обрывы. Здесь можно было карабкаться в любом направлении – и вверх, и вниз, и вправо, и влево, но всюду, куда хватало глаз, простирался один и тот же мрачный лабиринт. — Жуть, – выдохнул Иван. Сейчас он радовался как никогда, что не одинок. На сегодня поход решили закончить, и привал устроили прямо под лазом, в удобном сплетении нескольких корней. Поначалу Иван опасался разводить огонь, но, попробовав из любопытства отколупать пару щепок, понял, что кора точно каменная. Занималась она тоже неохотно. Кое-как стесав кинжалом древесную труху, Иван развел хилый костерок, но шибко уютнее не стало. В неестественно безмолвной обстановке, будто они оказались наглухо замурованы под землей, было не по себе. — А огонь духов приманить не может? – настороженно оглядываясь, поинтересовался Иван. |