Книга Поцелуй Снегурушки, страница 113 – Мария Тиамат

Мощные, распаленные бегом кони грызли удила и били копытами, пугая женщин и детей. Их шкуры лоснились на солнце, а сокрытые в длинной и пушистой шерсти бабки^[44] выдавали дорогую породу. Всадники не торопились спешиваться, рыская вдоль изб, и чеканные бляхи богатой сбруи тускло бликовали в восходящем солнце, вызывая оторопь. К каждому седлу были приторочены меч и лук – не чета простым деревенским топорам и вилам.

— Говорят, ваша провидица за несколько верст чует, коли кто приближается, а вы даже хлеба-соли не приготовили, – недоверчиво хмыкнул всадник, который был за старшего.

Был он немолод, но выразительные черты лица и крепко сбитая фигура выдавали в нем волевого человека. Он единственный не отъезжал от терема ведуньи и, когда Милица поднесла ему в глубоком поклоне лучшее угощение, какое спозаранку нашлось в избе, отломил себе от хлеба лишь маленький кусочек.

— И зачем только в такую глушь тащились?.. Брешет, как всегда, народ.

— Не серчай, знатный господин, – прохрипел старик Василь, опираясь на клюку. – Ворожея вчера весь день велела ее не трогать: с нечистью лесной бороться она собиралась.

— Нечистью? – нахмурился воин. – Никак беда у вас случилась?

— Беда, да не одна… Но прежде скажи, господин, попадался ли тебе на пути призрак яблони, что манит в лесную чащу?

Всадник отрицательно помотал головой.

— Лишь слышал о ней от одного дивного сказителя, что однажды просил милостыню в моих хоромах. Что дух это некогда убитого чудовища, которое давным-давно охраняло здешние края.

— Ох, горе-то какое! Как же сдюжит наша Аксинька с таким ворогом? – заохал Василь и пояснил: – Был тут у нас один сказитель, да сгинул, точно под землю провалился. А затем и в озере рыба пропала. А то весной землю трясло, чуть избы по бревнышку не рассыпало…

— А я говорю, это все из-за Аксиньи и есть! – встряла вдруг бывшая погорелица, обращая на себя внимание воина. – Взгляд у нее за последний год стал темный да злой, уж и не видно, что любит деревню нашу. Не ровен час она сама спуталась со Скверным лесом, вот и завладел он ее разумом…

— Цыц! Молчи, баба… – рявкнул Василь, но голос у него был уже сиплым, немощным, и от усилия старик закашлялся.

— Здравствуй, княже, – негромкий вкрадчивый голос прошелестел среди людей, заставив их вздрогнуть.

Аксинья стояла на крыльце, гордо вскинув подбородок и величаво сложив ладони на животе. Шитый бисером красный сарафан, падающий до ног тяжелыми складками, да узорчатый платок, венчающий чело, делали ее подобной владычице. Однако наибольшее впечатление произвело то, как провидица обратилась к суровому гостю.

— Князь! Князь!.. – это испуганное восклицание покатилось среди жителей села, и все как один упали перед дружиной на колени.

Осталась стоять лишь Аксинья. Ярко сиял шелк галунов, споря с убранством боевого коня, подобно стали сверкал из тени испытующий взор ведуньи, бросая вызов гостю.

— Знаешь, кто я, а не кланяешься? – нахмурившись, проговорил всадник.

— Что ж, у тебя своя вотчина, а тут мои владения. Что за нужда привела ко мне самого правителя Красных земель?

Аксинья привыкла, что такая манера разговора заставит тушеваться даже самого бедового, самонадеянного молодца, однако князь лишь прищурился.

— Обычно гостю сперва предлагают отдых, но так и быть: я тороплюсь и тоже не могу тянуть время. Мне нужно твое прорицание, ведунья, коли слухи не врут о даре: знать хочу, который из бояр предал меня и собирается переметнуться на сторону соседа. А еще поведали мне сейчас, что стало у вас в краях неспокойно. А раз я князь, то забочусь о своих людях. В обмен на ворожбу я и моя дружина готовы выступить вместе с тобою в Скверный лес, чтобы защитить село.