Книга Величие. Книга 2, страница 102 – Мария Тиамат

— Что же он в таком ужасе живёт-то? – шепнула Шиа, улучив минуту, пока хозяин увлечённо расписывал им свой скудный распорядок питания.

— Не знаю, – растерянно ответил Аурелий. – Он ведь воспитывал отца и дядю в их самом раннем возрасте, а потом к ним уже приставили учителей. Понятия не имею, каким дальше было его положение.

— Вот и Ришка идёт, что-то несёт… – протянул старик.

— Пряники, конечно, сами же велели! – спокойно ответила женщина. – Да у нас же всё лежалое, надо было хоть в лавку сбегать.

— Берите, берите, – закивал хозяин. – Я не буду, очень сладкие. Я их с чаем по кусочку ем. Делю на четыре части, и как сахар. Мне уже ничего не надо. – Он пожевал губами, снова проваливаясь в собственные обрывочные мысли. – Все эти мармелады, пастила, помадки… Ничего не надо, – вздохнул он. Затем обернулся, и его лицо точно осветилось изнутри. – Ах, ну как же вы похожи на Юйсинь! Келсий, должно быть, очень радовался.

— Вы так думаете? – ухватившись за эту ниточку, переспросил Аурелий.

— Что вы, он же был без ума от княгини Брунгервильсс. Всегда говорил о ней с такой нежностью, с таким восторгом, – всплеснул руками рассказчик. – У меня даже сохранились его письма, где он мечтает, чтобы ребёнок был похож на неё. Так у него будет две Юйсинь. И оно действительно так и получилось, не правда ли? Келсий был благословлённым принцем. Ах, если бы только хоть крупица этого света перепала и Терпцию! – Надтреснутый голос гувернёра дрогнул.

— Вы не сочтёте за наглость, если я попрошу отдать мне его письма? Или хотя бы дать прочесть.

— Да, конечно, и Терпция тоже, если хотите. Кстати, припоминаю сейчас – давным-давно Келсий навещал меня и тоже просил показать ему письма брата. Возможно, когда тот пропал без вести. Или несколько лет спустя… Не помню! Вот голова. – Старик болезненно поморщился. – Да… они оба всегда обращались ко мне за советом, хоть я не мог дать им многого. Особенно Терпций. Тяжёлая всё-таки выпала ему судьба. – Старик, глядя куда-то вдаль, сделал паузу, точно события прошлого наяву проходили перед ним. Гости слушали, боясь спугнуть озарение. – Да… случай вашего дяди, конечно, необычен. Вы ведь знаете, что Табриессы – единственный в мире императорский род, у которого, благодаря неуязвимости, никогда не было причин рожать несколько наследников. А может быть, в том не было их воли? Может, это ещё одна особенность вашего рода, управляемого круговоротом Дара? Ведь Келсий и Терпций были близнецами, а не братьями-погодками. Это чистая случайность, что ваша бабушка зачала двойню. Кто знает. И вот, Терпций… он родился вторым на свет. Аномальный ребёнок, у которого не было никаких способностей, кроме регенерации. Даже игл выпустить не мог. И это очень его, конечно, расстраивало. Вы знаете, почему Терпций стал таким блестящим политиком? – спросил он вдруг, словно очнувшись.

Шиа отрицательно помотала головой.

— Потому что он очень завидовал Келсию, – рассмеялся старичок.

— Завидовал? – воскликнул Аурелий. – Но отец рассказывал, что они, наоборот, были в прекрасных отношениях. И он очень любил брата.

— Это потом, когда выросли. А совсем маленькими они находиться в одной комнате не могли. Терпций постоянно лез драться, он жутко завидовал появляющимся способностям брата, просто бесился. Я постоянно их разнимал… – Лицо старика разгладилось, он был уже наполовину рядом со своими воспитанниками. – Иногда Терпций даже плакал у меня на руках. Один, когда никто не видел. Он ведь был очень похож на Келсия – такой же властный, инициативный, амбициозный, сильный духом. Каково ему было чувствовать себя почти что человеком в семье высокородных? А среди дворян? Но именно то, что вначале ему не давало покоя, в итоге же и спасло его. Терпций был, как я сказал, амбициозен и отнюдь не мечтателен. Он делал только то, в чём видел практический смысл. Я всегда старался объяснить ему преимущества некоронованной особы и, выросши, он понял меня. Понял, какими возможностями обладает, и со всем пылом души обратился к карьере политика. Здесь Келсий, связанный титулом кронпринца, уже не мог догнать его. И Терпций действительно сумел стать незаменимым дипломатом, которого помнят до сих пор. Но сколько ему потребовалось приложить усилий, чтобы на него перестали смотреть, как на ущербного… И вот, такой конец, сгинуть в никуда, словно его никогда и не было, даже не оставив после себя детей… мой золотой мальчик. – Из глаз старика полились слёзы. – Какая жестокая судьба! Надеюсь, он всё-таки где-то жив.