Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 40 – Анна Кейв

Аманда вчиталась в последние строчки, ощущая, как сердце сжимается. Исчезновения… Бабушка нашла, где проклятие рода брало свое начало? Поэтому сняла копию и сохранила ее? В таком случае Элинор действительно могла быть непричастна. Впрочем, Аманда все равно не доверяла ей. Элинор могла подпитывать проклятие, как и свою ненависть к Фелтрамам.

Крис наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть ксерокопию. Его взгляд задержался на едва заметном пятне на краю оригинала – засохшая кровь или, возможно, чернильная клякса.

— Что это значит? – в ужасе прошептала Аманда, не отрывая глаз от текста. Она пыталась понять смысл, но ей ничего не приходило в голову, ни единая догадка.

Крис облизнул пересохшие губы и, слегка вздрогнув, указал на последние слова: «…особенно исчезновения».

— По всей видимости, люди в Лостшире начали пропадать задолго до ссоры Лидии и Элинор.

Аманда нахмурилась, пытаясь припомнить что-то о массовых исчезновениях, но в голове вертелся лишь насмешливый голос комиссара полиции: «Черт бы побрал этих Фелтрамов!»

На обратной стороне листа была еще одна ксерокопия, которую она не сразу заметила, с несколькими строками, почти выцветшими от времени:

Я на пути к разгадке. Но если я услышу еще один Полночный удар колокола, буду бежать из Лостшира без оглядки. Боже упаси услышать третий удар – тогда для меня будет уже слишком поздно. Тьма встретит меня, и я не смею воспротивиться ей.

— Что это значит? – сдавленно пролепетала Аманда.

Крис, сглотнув, не мигая перечитал мрачные слова, оброненные кем-то более века назад.

Тонкий сквозняк пробежал по комнате, заставив обоих поежиться.

— А это что такое? – Крис нахмурился, вглядываясь в угол ксерокопии.

Аманда поднесла листок ближе к глазам и направила его под луч света. Круглый штамп с зазубринами был не просто пропечатан, а выдавлен и слегка размытыми краями проступал в правом нижнем углу.

Она провела пальцем по тиснению, ощущая мелкие, почти стертые от времени детали. В центре штампа было что-то изображено, но разглядеть не удавалось.

— У бабушки была лупа… – Аманда положила листок на комод и принялась судорожно шарить в ящиках.

Она нашла небольшую лупу в шкатулке с нитками и пуговицами. Бабушка вечно не могла попасть в ушко иголки и пользовалась лупой. Снова склонившись над листом, им с Крисом удалось рассмотреть штамп, который напоминал что-то среднее между гербом и алхимическим знаком. Переплетенные линии образовывали сложный узор, похожий на ветви сухого дерева. Из ветвей смотрели два глаза, а в самом сердце символа запряталась миниатюрная буква L. Надпись по кругу, выполненная мелким шрифтом, гласила: «Sapientia est potentia»^[19].

Аманда вдруг поняла, что видела этот рисунок раньше. Но где? Она еще раз вчиталась в изогнутую надпись. Девиз чьей-то династии? Или…

— Библиотека Лостшира!– воскликнула она. Сперва Аманда решила, что буква L обозначала Лостшир, но теперь становилось ясно, что она относилась к слову library^[20]. – Присмотрись, у них на вывеске такой же рисунок и надпись.

— Я не был в библиотеке с младшей школы, – признался Крис. – Кому вообще нужны библиотеки, когда есть Интернет?

Аманда согнула листок по уже имевшемуся сгибу и решительно заявила:

— Нам. Если копия была сделана в библиотеке, там может храниться оригинал.