Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 42 – Анна Кейв

Аманда забрала у него топорик и вручила нож поменьше:

— Пощади морковку, она тебе ничего не сделала. Ты же не морковный палач!

Крис с некой опаской покосился на оранжевые корнеплоды:

— Что мне с ними делать?

Вздохнув, Аманда сжалилась над другом:

— Ты нам очень поможешь, если займешься грязной посудой. Справишься?

Выражение лица Криса просветлело. Мысленно Аманда взмолилась, чтобы он не переколотил тарелки.

Она взяла поднос и принялась разносить супы и жаркое в горшочках из тыквы, успевая перекинуться парой слов с постоянными посетителями. Справившись с первой волной, мигом вернулась на кухню, где из-под крышки сковороды уже поднимался дым.

Когда стрелки часов приблизились к двум, обеденный ажиотаж, наконец, пошел на убыль. Аманда, отдышавшись, обменялась взглядом с Николь. Подруга устало улыбнулась ей и промокнула потный лоб полотенцем.

— Все, мы с Крисом отбываем, – сказала Аманда, снимая фартук. – Вы с Вильямом еще продержитесь?

— Иди уже, только не забудь вернуться к ужину, – подмигнула Николь, а Вильям, обмахиваясь прихваткой, послал ей натужную, но ободряющую улыбку.

Аманда быстро стянула резинку с волос, и те рассыпались по спине. Она выскочила за дверь, где ее уже ждал Крис, выделывая трюки на скейте.

— Двигаемся? – уточнил он. В этот момент его живот протяжно заурчал.

— Ты сегодня что-нибудь ел? – спросила Аманда, засовывая руки в карманы пальто.

— Как-то не довелось. Единственной едой за весь день был кофе с утра.

Аманда мысленно чертыхнулась – сегодня она совсем забыла приготовить тыквенные сконы, ставшие для них с Крисом традицией. Она в нерешительности оглянулась на ресторанчик:

— Давай вернемся? А потом…

Крис перебил:

— Сперва библиотека. Это важнее.

— Я могу по-быстрому приготовить твои любимые зеленые яйца с ветчиной, – заманчиво предложила Аманда.

Крис все детство неустанно говорил о них, без конца рассматривая иллюстрации к книге доктора Сьюза^[23]. Ушло достаточно времени, чтобы разработать рецепт. Аманда перепробовала все, чтобы придать яичнице зеленый цвет: шпинат, брокколи, стручковую фасоль… На одиннадцатый день рождения Криса она пригласила его на завтрак и принесла тарелку с теми самыми зелеными яйцами и ветчиной. С тех пор, несмотря на то что в меню закусочной никогда не было этого блюда, для Криса она всегда его готовила.

Парень заправил выбившиеся волосы под шапку.

— Не откажусь, но только после того, как вернемся. Ты что, боишься идти в библиотеку? Просрочила сдачу книги на пару лет? – пошутил он.

Аманда, пожав плечами, пошла рядом с Крисом. Помолчав, она призналась:

— Меня напугали последние строчки про колокольный звон.

— Почему именно они, а не то, что Лостшир «растворяет людей на улицах»? Или как там было написано?..

— Потому что это звучит как правда. Я же тебе рассказывала, что бабушка не любила колокольный звон?

— Из-за того, что в ее детстве в Лостшире еще не было своей радиостанции и газеты, поэтому так созывали горожан на собрание и сообщали не самые добрые новости.

— Теперь я не уверена, что причина именно в этом. Вдруг мы найдем что-то еще более ужасное? Может, и нет никакой возможности прекратить исчезновения? И тогда, зная все, что со мной должно случиться, я буду жить в страхе, пока это не произойдет. Знаешь, как рак у пожилых людей. Когда все безнадежно, родные не говорят им об этом, дают возможность прожить последние месяцы без переживаний и страха смерти.