Книга Вера стада, страница 92 – Джеймс С. А. Кори

— Извини, – сказал шпион. – Не стоило…

— Все хорошо. А теперь уйди, мне надо побыть одному.

Джеллит, встал и оглядел комнату, словно проверял, не забыл ли он чего. Словно то, что случилось, все еще было здесь и валялось, полуразбитое, на полу.

— Я перешел черту. Понял все неправильно.

— Да, понимаю, – сказал Дафид. – День выдался нелегкий. Завтра мы можем продолжить работу. Пойди и поешь чего-нибудь.

Джеллит вышел и бесшумно закрыл за собой дверь. Дафид лежал на кровати, уставившись в потолок. В уголках его глаз скопилось что-то прохладное. Невысохшие слезы. Он стер их ладонью.

Дафид пребывал в пространстве покоя, отрешившись от всего. Если бы он задумался, то ощутил бы и волнение, и горе, и жажду утешения, и одиночество, и ужас. В душе творилось черт знает что. Он был не в себе и не знал, во что выльется это «не в себе». Но понял, что может об этом не думать, если не хочет. Рана осталась, но не воспринималась сознанием.

Вот и хорошо.

Он встал, подождал – не вернется ли тошнота? – потом принял душ и надел свежую рубаху. Его ждала работа.

* * *

Андермус завладела садиком, как полем боя, и готова была биться за него насмерть. От тела Тоннера остались только брызги темной засохшей крови. Рак-хунд тоже исчез. Как и мягкий лотарк – но в воздухе еще витал кислотный запах его смерти.

Люди сгрудились, точно овцы, под аркой: Андермус не пускала их дальше.

— Начальник, – сказала она, завидев Дафида.

— Охранник здесь? – спросил он. Андермус кивнула. – Приведите его ко мне.

Дафид сел под своим деревом. Небо уже окрашивалось в вечерние тона. Редкие прутья решетки, отгораживавшей его от звезд, поблескивали в лучах заката. Было почти красиво. Он вызвал символы языка карриксов, подготовил краткий доклад о смерти Тоннера Фрейса и своих планах по его замене (Тоннер мертв, но речь не о том) – и, отослав доклад, составил простую строчку. Три плавающих символа, которые выражают смысл посредством очертаний, цветов, взаимного расположения. «Люди и мягкие лотарки способны помочь друг другу».

Мягкий лотарк пришел с пятью другими. Андермус пропустила только одного. Дафиду казалось, что это тот, прежний, но он не был уверен. Охранник посмотрел на него, посмотрел на символы. Оба молчали. Полуразум-переводчик мог передавать все сказанное карриксам.

Инопланетянин сел напротив, и его ноги подогнулись, точно в приступе слабости. Он выглядел растерянным и огорченным. Прижав ладонь к широкой пасти, он чуть ли не минуту жевал на ней кожу, после чего переместил символы, добавив значок подтверждения, а потом изменил цвет и форму символа «лотарк».

«Люди и глубокий лотарк способны помочь друг другу».

Впереди шел черный солдат, за ним – Джессин с Гарралом, которые менялись местами, смотря по тому, какая была дорога, а замыкал шествие Омко. Корвелл шагал так уверенно, что Джессин почти забыла о его протезе, державшемся благодаря надежде. День выдался жаркий, сгустившийся воздух наводил на мысли о близкой грозе. Тропинка вела на юго-запад, далеко за пределы обозначенной Третьим Садовником безопасной зоны, но Джессин по-прежнему видела руины города. Погибшего города. Утраченной родины детей. По ним она собиралась ориентироваться на обратном пути.

Видимо, тропинку через заросли проложили не люди. В одних местах она напоминала оленью тропу. А в других расширялась настолько, что там могли разъехаться два транспорта. Правда, на всем своем протяжении она оставалась немощеной и неровной. Джессин принялась размышлять о том, кто мог ее проложить. На третьем часу пути Гаррал тронул ее за локоть: