Книга Вера стада, страница 9 – Джеймс С. А. Кори

Окрашивание массы в красный или желтый цвет означало, что в маленькой экосистеме нарушилось равновесие, и тогда Джессин добавляла в сахар немного кислоты, пока цвет не исчезал. Черный или зеленый означали проникновение загрязняющих организмов, и тогда она стерилизовала все устройство.

Перед тем как она покинула мир-город карриксов, Тоннер изготовил для нее сухую затравку на три перезапуска системы. Одну Джессин уже истратила, но она была уверена, что нашла источник загрязнения и устранила проблему.

Вот и все ее право на ошибку. Если смесь испортится более двух раз или устройство разобьется, ей конец. Пока устройство цело и действует, она будет в порядке, до того момента, когда ее убьет что-нибудь другое. Она уже забыла, с каких пор перестала числить старость среди возможных причин смерти.

Корабль снова дернулся и задрожал, потом, казалось, покачнулся под ней. В жидкой массе взметнулись мелкие пузырьки. Джессин глубоко вздохнула и сквозь зубы выпустила воздух. За время, проведенное в асимметричном пространстве, она привыкла к тихому пульсирующему гулу корабля, а потом – к равномерному визгу, когда они вернулись во вселенную с известными и понятными свойствами. Эта новая турбулентность ее встревожила.

Дверь открылась, и в помещение втиснулся синен: длинный нос синена, неправильные козлиные глаза и бескостные конечности. Жуткая голова достала бы Джессин до середины груди – если бы она поднялась на ноги. Но она не стала этого делать.

Синен стал издавать влажные, хлюпающие звуки; коробочка у него на горле преобразовывала их в ровный, невыразительный голос: «Первые корабли приземлились в центральном лагере. Мы будем на поверхности через… – полуразумный переводчик запнулся, – сорок пять минут. Приготовься присоединиться к своей группе».

— Буду готова, – сказала она, и коробочка, лежавшая рядом на матрасе, хлюпнула, будто кто-то бросил в воду рыбу. Синен развернулся и заковылял прочь, не закрыв за собой дверь.

Она заметила, что переводчик запнулся, когда синен кашлянул. Интересно, как синены понимают время, если выражение «сорок пять минут» настолько сложно перевести. Корабль снова накренился, палуба басовито скрипнула. Джессин захихикала. Неужели инопланетные убийцы и рабовладельцы протащили ее через полгалактики для того, чтобы она умерла из-за технической неполадки? Впрочем, корабль не развалился, так что она встала и принялась собирать вещи.

Было трудно сказать, как давно она покинула мир карриксов. Кампара с Рикаром забрали до нее, поручив им другую работу на благо империи. Она позволяла себе надеяться, что это последние издержки карьерного роста человечества. Но однажды Дафид явился к ней с застывшим лицом и двумя мягкими лотарками. Библиотекарь их доли счел, что для нее есть работа. Место надежного маленького винтика в гигантском механизме. Она заплакала, и Дафид тоже заплакал. И Джеллит. Но они не пытались отказаться. Не сопротивлялись. Сколько бы Дафид ни толковал о будущем восстании, люди твердо усвоили один урок: они бессильны. И вот она здесь, на своей койке, и время больше ничего не значит.

Она вспомнила старинные рассказы о пленниках, вырезавших метки на тюремной стене. Раньше она не понимала зачем. Не понимала, как время может стать невыразительным. Проходить незаметно. Теперь она узнала.