Книга Вера стада, страница 13 – Джеймс С. А. Кори

Синен помолчал, словно давал им время усвоить сказанное. А может, перевод для других видов занимал больше времени, и он ждал его окончания. Новая женщина, причисленная к их группе, поймала взгляд Джессин и кивнула. Джессин улыбнулась в ответ.

— Мир еще не сделан безопасным, – продолжил Третий Садовник. – Некоторые из вас, возможно, столкнутся с ловушками, оставленными врагом. Некоторые встретятся с незнакомыми опасностями. Они интересны только как объект изучения. Вы продолжите доказывать свою нужность для карриксов посредством полезных открытий.

— Умирать не разрешается, – вставила Джессин. – Это снижает продуктивность.

Гаррал закашлялся и прикрылся ладонью, пряча улыбку. Джессин опустила глаза. Третий Садовник не удостоил их вниманием.

— Вы должны также изучить процедуру эвакуации. В прошлом враг иногда уничтожал вынужденно оставленные им планеты. Возможно, они вернутся сюда и попытаются это сделать. – Он снова помолчал, смещая центр тяжести взад-вперед, словно ребенок, раскачивающийся на качелях. – То, что мы делаем здесь, редко делалось в прошлом. Существует вероятность, что наша работа откроет путь к поражению врага. Вы сделаете все, что в ваших силах. Карриксы смотрят на вас.

На Анджиине Рикар работал в Ирвианском научном медри и перед началом атаки пытался пробраться к Деннии через весь город. Но так и не нашел ее до падения Анджиина. Денния погибла в мире-тюрьме, как и другие участники мятежа Остенкура. Он это помнил, и все равно бежал по улицам, очень похожим на знакомые ему, пытаясь останавливать транспорты, которые неизменно оказывались вне его досягаемости.

Он заставил себя проснуться, чтобы сон прервался, и стал лежать в тусклом полусвете камеры с ноющей челюстью. Рано или поздно зуб сломается, и бог весть что тогда будет. На боевом корабле карриксов насчитывалось около дюжины людей, и едва ли среди них были дантисты. Он представлял себе, как удивятся карриксы: почему бы просто не отрастить новый зуб? И почему сломанный зуб должен болеть? Они могут убить его между делом, как дефектного. Все варианты казались равновероятными.

На корабле не нашлось ничего похожего на часы, и было непонятно, как долго он проспал. Он не чувствовал себя отдохнувшим, но это еще ни о чем не говорило. Возможно, он провел в забытьи несколько минут или полдня, а потом очнулся с тем же ощущением – будто он вязнет в густом воздухе.

Не закрыть ли глаза, чтобы снова уснуть? Но сновидение, кажется, не собиралось вернуться. Полежав, он сел на кровати, подпер голову ладонями и стал растирать ноющие виски и скулы. В животе заурчало. Он злился, испытывая чувство голода. Злился на собственное тело, требовавшее повседневного ухода.

Были времена, когда Рикар Доматин строил планы на жизнь. Работа в Ирвианском медри, затем – более высокая должность в Хаузенском образовательном медри, и наконец – ранний выход на пенсию и обеспеченная жизнь дома, в Даяне. Три десятилетия. Может, два с половиной. В те времена это не казалось несбыточным. А теперь выглядело смешной детской фантазией.

Корабль, на котором он служил, был огромным, но ему отводилось строго определенное место: один из многих животных, взятых в слуги карриксами. Попав в мир карриксов – как давно это было! – он словно оказался в огромном зверинце, и вся империя карриксов представилась ему таким же безумным скоплением живых организмов.