Книга Корица, вино и немного желания, страница 21 – Элис Рид

Я всегда гордилась тем, что нахожу третью дверь, когда две закрыты. В тот вечер ум работал против меня безупречно.

Потом представила, что придётся объяснить Элизе, почему отметка об уничтожении появилась на день позже. Спрятала флакон в карман и решила сделать всё в канаве у поместья, где никто не увидит.

До поместья я дошла пешком, хотя Том предлагал прислать машину. Утро было холоднее предыдущего; вдоль дороги лежали мокрые листья, изгороди пахли землёй. Я выбрала тёмное зелёное пальто и маленькую шляпку, которая заставляла мужчин наклоняться ближе, чтобы увидеть лицо. Привычка одеваться с расчётом работала даже там, где я собиралась уничтожить улику.

У ворот меня встретил управляющий Ридли. Он взглянул на мои сапоги и сообщил, что в грязи испортится каблук.

— Значит, придётся идти медленно и держаться за чью-нибудь надёжную руку.

Он покраснел, расправил плечи и проводил меня до конторы. Я получила сведения о местной канаве, расписании рабочих и том, где стоит Том, не задав прямого вопроса. Это было легко. Почти невинно. Ридли ушёл довольный, а я поймала себя на том, что использовала его симпатию как ключ.

Разница между флиртом и манипуляцией не находилась в улыбке. Она находилась в том, что человек думал, будто получил шанс на близость, когда я хотела только информацию.

— Мистер Ридли, — позвала я.

Он обернулся.

— Спасибо, что проводили. Я никого здесь не ищу для прогулки. Мне нужна была дорога к Тому.

Румянец стал гуще. Он кивнул уже без улыбки. Я позволила ему уйти сердитым, не спасла его самолюбие новым намёком.

У канавы вода бежала к винограднику. Выливать туда состав оказалось нельзя: он ушёл бы в почву возле лоз. В старом колодце — тоже, оттуда брали воду для хозяйственных нужд. Я ходила с флаконом в кармане и впервые видела поместье не как красивый фон: дренажные желоба, рабочие колеи, навесы, цистерны. Любое место было частью чьей-то системы.

Том нашёл меня возле сарая с пустыми бутылками. На нём была грубая куртка, волосы намокли на висках. Без городского пиджака он выглядел шире в плечах и моложе, но говорил как хозяин производства.

— Ты пришла уничтожить остаток?

— Да.

Это была правда на полсекунды.

Он показал помещение для брака: каменный пол, закрытая ёмкость с солью, журнал у двери. Любая испорченная партия проходила номер, подпись и причину. Уничтожение требовало свидетеля.

— Очень недоверчиво устроено.

— Очень дорого устроено. Один человек не должен решать, что ошибка исчезла.

Фраза задела прямо в карман. Я сказала, что оставила флакон дома. Том не поймал меня на лжи. Только записал, что образец ещё не получен.

Потом повёл показывать проект гостиницы. Я шла рядом, ощущая стекло у бедра и понимая: следующая ошибка уже не произойдёт случайно. Я не могла уничтожить состав незаметно, поэтому собиралась найти ему полезное оправдание.

Винодельня пахла деревом, дрожжами и планами на несколько лет вперёд.

Поместье Роу стояло на склоне севернее города. От дороги к нему вела аллея из старых лип; половина ветвей была сухой, зато под ними уже проложили канавы для воды. Главный дом смотрел на виноградник длинным фасадом с серыми ставнями. Западное крыло окружали леса. В окнах пока не было занавесок, и солнце проходило сквозь комнаты, показывая пыль, голые доски и людей за работой.