Книга Ромашка для Горыныча, страница 40 – Юлианна Клермон

Первой не выдерживает Алина. Хлопнув ладонью по столу так, что я вздрагиваю, она возмущённо заявляет:

— Сонь, ну хватит уже страдать! Пошли вечером на дискотеку. Хоть развеешься немного.

— Посмотри на себя! Глаза ввалились, ходишь, словно зомби, не ешь ничего. Ты ещё после болезни не оправилась, тебе беречься надо, а ты целенаправленно гробишь себя! — поддерживает подругу Рита.

Да я и сама уже понимаю, что если не остановлю этот поток самобичевания, то скоро превращусь в тень.

В который раз перечитываю одну и ту же строку и, ничего из неё не поняв, закрываю тетрадь.

Медленно поднимаю голову и выдыхаю:

— Может, и правда с вами сходить?

Алина моментально оживляется и, театрально воздев руки к небу, стонет:

— Аллилуйя! Я уж думала, этот светлый день никогда не настанет.

Соскочив со стула, она направляется к шкафу и начинает выкидывать из него вещи.

— Так, это не пойдёт… Это старое… Это вообще трэш… О! Вот в этом пойдёшь!

Она торжественно вытаскивает из шкафа платье бутылочного цвета и бросает его на мою кровать.

Растерянно перевожу на него взгляд.

— Спасибо, конечно, Алин… Но я не могу…

— Очень даже можешь! — подруга фыркает и демонстративно складывает на груди руки.

— Ой, Сонь, хватит уже! Надевай и иди! — категорично заявляет Рита.

Подруги наезжают на меня с двух сторон, и я сдаюсь.

— Супер! — восторженно пищит Рита, разглядывая меня в Алинином платье. — Сонька, ты и так красотка, а в этом платье просто звезда!

Платье мне действительно идёт. Не короткое — немного выше колена, с узкими длинными рукавами и высоким воротником, полностью закрытое, оно, благодаря своему фасону, облепляет тело так, что подчёркивает все изгибы.

— Так… — Алина оглядывает меня с ног до головы, задумчиво прикусив губу, а потом тянет: — А теперь, девочки, быстро собираемся и идём в обувной.

— Зачем? — удивлённо смотрю на неё.

— Затем, что твои ботинки сюда вообще не подходят!

— Да нормально всё, — пытаюсь отмахнуться, но ловлю её строгий взгляд.

— Короче так! — подруга всплёскивает руками. — Родаки мне к днюхе подкинули денег, так что сейчас идём и покупаем тебе сапоги.

— Алин, да ты что! Я не буду брать у тебя… — начинаю протестовать, но её категоричное "Потом отдашь" заставляет замолчать.

Так что вечером стою посреди комнаты в красивом платье и новых сапогах на тонком высоком каблуке. Немного подкрученные рыжие локоны свободно струятся по плечам и спине.

Несмотря на сопротивление, девчонки умудрились немного меня подкрасить — подвели тенями веки, чиркнули тушью по ресницам и слегка промокнули блеском губы.

Увидев отражение в зеркале, с трудом узнаю в этой яркой красотке себя. И только немного испуганный и грустный взгляд говорит о том, что это всё ещё я.

— Сонька, выглядишь просто потрясно! — с восторгом восклицают подруги, и мы отправляемся на вечеринку.

Ректор не затягивает торжественную часть, коротко поздравив нас с началом новой жизни и пожелав успехов в учёбе. Как только его слова утопают в аплодисментах, в зале выключают свет, стены расцвечивает яркая светомузыка, динамики взрываются драйвовой композицией, и толпа начинает двигаться в такт музыке.

Алина и Рита цепляют меня под локти и увлекают в самую гущу танцующей массы.

Современные танцы — это и не танцы вовсе. Все прыгают, скачут, размахивают руками.