Книга Ромашка для Горыныча, страница 38 – Юлианна Клермон

Поставив тазик на подоконник, достаю из кармана телефон и залипаю в нём. Надо проверить, есть ли изменения в расписании, может, кто ещё "домашку" скинул. Смотрю объявления. О, в конце недели посвящение в студенты. Девчонки собираются идти. Меня звали, ещё когда в больницу приходили. Я отказалась. Может, всё-таки сходить, отвлечься от грустных мыслей?

Не сразу понимаю, что на кухне стало на пару тонов тише. А когда, наконец, доходит, что вместо шума и гама до моих ушей доносятся какие-то шепотки, понимаю глаза и… хочу провалиться сквозь землю, потому что вижу, как на кухню вальяжно заруливает мажор.

Что он здесь забыл?

— Горыныч, ты здесь каким боком? — озвучивает кто-то мои мысли.

Перевожу взгляд на говорившего. Брюнет с серыми глазами. А, это же Игнат, парень Алины. Горин подходит, здоровается с компанией, в которой стоит Игнат.

Понимаю, что пялюсь на них, только когда замечаю странные косые взгляды девчонок.

Чувствую, как медленно наливаются краской щёки. Опять я залипла на нём?

Опускаю голову. Смотрю в экран телефона и ничего не вижу. Хорошо, что Горин меня не заметил. Наверное. Во всяком случае, на меня не смотрел.

— Да так, кое-кого жду, — доносится ответ.

Голос Горина звучит, как всегда, — с привычной ленцой и величием царя зверей.

В сердце что-то тоненько колет, становится как-то обидно даже. Сначала доставал, а теперь ноль эмоции. Ну, а чего я ожидала? Сама же послала его куда подальше. Какая-то я иррациональная. Может, тёть Лена была права, и я всё-таки полная дура?

В уши врывается тонкий девчачий визг. Вздрагиваю, но голову не поднимаю. Не хочу смотреть. Не хочу, но все равно украдкой подглядываю через пряди волос. Хорошо, что сегодня не заплела их в косу, и они свободно разметались по плечам, и скрывают моё лицо.

К Егору с радостным воплем подскакивает темноволосая длинноногая девица. Не останавливаясь, она буквально бросается к нему на шею. Мажор самодовольно ухмыляется, подхватывает её под бёдра и усаживает на себя. Девица обвивает его руками и ногами и тут же впивается в его губы. Они целуются под свист и одобрительное улюлюканье компании. Руки Егора сжимают и мнут филейную часть брюнетки.

— Да ты просто пылесос, детка! — ржёт кто-то из парней.

Не отрываясь от Горина, девица показывает шутнику средний палец, а после начинает показательно томно постанывать.

Мне становится неловко и как-то противно. Опускаю голову ниже, чтобы не видеть эту картину, но перед глазами всё равно стоит этот кадр — тонкие руки, обвивающие шею мажора, и его циничная самодовольная ухмылка.

Сжимаю зубы. Не знаю, из-за чего сильнее щемит в груди — из-за них, или из-за того, что я не смогла остаться равнодушной.

— Егор, хочу кататься, — через минуту капризно тянет девица.

— А ты уверена, малышка, что сможешь расплатиться? — насмешливо хмыкает Горин.

— Думаю, мы договоримся, — томно вздыхает она, и следом раздаётся громкий, почти издевательский чмок.

Это просто невыносимо.

У меня внутри всё сжимается, сердце пропускает удар за ударом. Хочется раствориться, исчезнуть, ослепнуть и оглохнуть, чтобы всего этого не видеть и не слышать. Слёзы уже жгут глаза, но нет, плакать нельзя! И убегать отсюда глупо… Но стоять здесь и слушать их просто невыносимо…

Терпи, Соната! Он тебе не нужен. И ты ему тоже, как видишь. Игрушка оказалась с характером, и мальчик тут же нашёл ей замену.