Книга Блинная «Клубничная грядка», страница 82 – Лори Гилмор

Олив зашевелилась на коленях. На своих джинсах Айрис заметила след от слюны. Какая гадость! Это уж точно не назовешь милым.

Девочка повернула голову и открыла сонные глаза. Они были большие, и в них читалась мольба: «Пожалуйста, не ешь меня, я слишком милая». Олив слабо улыбнулась, глядя так, будто радовалась уже одному факту, что няня рядом. Айрис от этого стало не по себе.

— Привет, Айрис.

— Привет, милая. Хорошо поспала?

— Я не спала.

— Ах вот как. Прости, значит, я ошиблась. Просто ты лежала с закрытыми глазами и храпела вот так: агрщ-щ-щ-щ, хр-щ-щ-щ.

Олив захихикала.

— Я не храпела!

— Еще как храпела.

— Айрис?

— Чего?

— А ты скоро станешь моей мамой?

Внутри Айрис все перевернулось. По телу одновременно прокатилась волна паники и счастья, будто два этих чувства сплелись в одно целое. Ей стало почти дурно.

— Я же твоя няня, помнишь?

Олив села и повернулась к ней.

— Да, но ты как будто немножко и мама.

Айрис нахмурилась. Как ей все объяснить?

— Я забочусь о тебе, когда папа на работе, милая, но я не мама.

— Но ты могла бы ею стать.

— Я… ну…

— У моей одноклассницы Эддисон папа снова женился, и теперь у нее две мамы, а у меня вообще нет ни одной. Это несправедливо! Если бы ты вышла замуж за моего нового папу, у меня была бы одна мама и один папа, и тогда все было бы честно.

Господи, что ей на это ответить?

— Ну… семья – это не совсем про математику, – пробормотала Айрис.

Олив нахмурилась.

— Я вот что хочу сказать, – продолжала Айрис. – Неважно, сколько человек в твоей семье, главное, чтобы рядом были люди, которые тебя любят. Если их хотя бы двое, это и называется иметь семью. А у тебя, смотри, сколько таких людей: папа, бабушка и другие дедушка с бабушкой. Все они сильно-пресильно тебя любят, и это здорово.

— А ты? Ты ведь тоже моя семья, да? – спросила Олив.

Айрис чуть не поперхнулась. Эти глаза!

— Я…

Что она должна сказать? Это моя работа? Я забочусь о тебе только потому, что твой папа платит мне? Эти объяснения звучали ужасно. И кажется, ни одно из них не было истинной причиной, по которой Айрис здесь. Ей действительно не безразлична эта девочка, она заботится об Олив от чистого сердца.

— Да. Я же о тебе забочусь, Олив.

Девочка доверчиво посмотрела на нее.

— Но пойми, я не твоя мама. И я не собираюсь выходить замуж за твоего папу.

Надувшись, Олив упрямо возразила:

— Ты можешь за него выйти.

— Нет, Олив. Это исключено, – твердо сказала Айрис.

Нужно пресечь такие разговоры раз и навсегда. Да, ей безумно нравился Арчер, но у нее и в мыслях не было выходить замуж за него или кого-либо еще. Этот разговор навевал слишком много неприятных воспоминаний о мужчинах, с которыми встречалась ее мать, и о том, как маленькая Айрис каждый раз надеялась, что «вот этот» не уйдет. Но сама она не останется с Олив. Девочка должна это уяснить. Айрис не станет давать ребенку ложную надежду, как не раз поступали с ней самой.

— Но моя учительница говорит: «Никогда не говори “никогда”!»

Айрис устало потерла переносицу. Температура ведь спала? Внезапно у нее возникло непреодолимое желание вернуть этого ребенка в школу.

— Олив, милая, я знаю, что ты скучаешь по маме, но я не могу ее заменить. Прости.

Все, она это сделала. Как говорится, не стала тянуть и одним махом «сорвала пластырь».