Книга Тень твоих крыльев, страница 5 – Мика Моник

«Стипендия аннулирована. Академическая задолженность…».

Что?

Я села, протёрла глаза, перечитала. Буквы не изменились. Стипендия. Аннулирована. Академическая задолженность.

Смешно. У меня? Задолженность? Я, между прочим, закрыла последнюю сессию так, что преподавательница по анатомии вслух сказала «наконец-то у кого-то мозги на месте». Я та самая Майя, которая сдаёт всё с первого раза, у которой конспекты просит половина потока и которой пророчат красный диплом.

КАКАЯ ЗАДОЛЖЕННОСТЬ?

Я пролистнула дальше. Второе письмо.

«В связи с графиком комиссии защита курсовой переносится на день раньше».

Третье.

«Экзамен по анатомии переносится на завтра. Явка обязательна».

Я смотрела на экран и медленно понимала, что где-то наверху кто-то очень старательно переключает мою жизнь с режима «успешная студентка» на режим «героиня трагикомедии». Завтра. Экзамен и защита. В один день. А я-то планировала сегодня как раз ничего не делать, кроме как сиять в сторону Алекса.

Ладно. Спокойно. Дышим. Паника — не наш метод.

Деньги. Я полезла в приложение банка. На счету, после последнего списания, оставалась сумма, которой хватило бы разве что на кофе. Без стипендии я, конечно, не умру: папа привозил деньги наличными, он не доверял картам. Наличные слава богу были в моей комнате, в конверте, который я с умным видом засунула под матрас. Хотя… стоп.

Я подняла матрас. Пусто. Перевернула подушку. Пусто. Заглянула в ящик тумбочки, под книги, в карман зимней куртки, в косметичку.

Конверта не было.

Вот теперь мне стало по-настоящему весело. Не тем весельем, когда смеёшься, а тем, когда смеёшься, потому что иначе закричишь.

Таисия.

Больше некому. Таисия Романова, дочь директора, с её фарфоровой улыбкой, шёлковыми волосами и талантом портить мне жизнь ровно в тот момент, когда всё начинает складываться. Я видела её на прошлой неделе возле деканата: она стояла, прижав телефон к уху, и улыбалась уголком рта, как улыбаются люди, которые только что придумали что-то очень нехорошее. Тогда я не придала значения. Зря.

— Лера! — я вскочила и потрясла её за плечо. — Лера, вставай. У меня конверт с деньгами пропал. Ты его не видела?

Она приоткрыла один глаз, второй, сфокусировалась на мне, как кошка, которую вытащили из-под батареи.

— Какой конверт?

— Белый. Под матрасом. С деньгами от папы.

— Майя, — она села, зевнула, — я всю ночь была на этом… на встрече. Я не трогала твой матрас. Ты же знаешь, я туда даже смотреть боюсь.

И то правда. Лера была единственной, кому я доверяла без оглядки. Она не стала бы.

Оставалась одна кандидатура. Та самая, с белыми волосами и папой-директором.

Я сжала кулаки, посмотрела на своё отражение в тёмном экране телефона. Растрёпанная, злая, с горящими глазами.

— Ну всё, Таисия, — произнесла я вслух. — Я вырву тебе твои крашеные патлы. С корнем.

Я, конечно, погорячилась с патлами. Немного. Совсем немного.

Для начала надо было выяснить, насколько всё плохо на самом деле. Я натянула джинсы, заколола волосы в пучок, который сегодня особенно упрямо разваливался, и спустилась на первый этаж. Коридор пах хлоркой и подгоревшей овсянкой — запахом всех моих будней, даже если на календаре была суббота. Лампы гудели ровно, как старый холодильник, в котором кто-то забыл закрыть дверцу.