Книга Тайна Скарабея, страница 15 – Татьяна Ван

— О, Евгения, это вы, – обратилась женщина, которая курировала выставку. Жене сразу бросились в глаза ее ярко-красный костюм и такого же цвета губы.

— Да, – севшим от страха голосом ответила Женя. Взглянув на бейдж сотрудницы Академии, она добавила: – Марина Викторовна. И ко мне можно обращаться просто Женя.

— Замечательно. Все картины на своих местах. Можете пока прогуляться и взглянуть на работы коллег, а минут через десять или пятнадцать придет профессор. Он выступит с приветственным словом и расскажет о проведении выставки.

— Сразу профессор? Разве это будет не завтра? – еще больше разволновалась Женя. Она не была готова предстать перед профессором, у которого мечтала учиться.

— Завтра будет официальная часть, с посетителями. А сегодня он хочет обратиться только к участникам, обсудить свои впечатления от ваших работ.

Жене показалось, что земля уходит из-под ног. Она сглотнула подступивший к горлу ком, не смея произнести и слова.

Не дождавшись от нее хоть какой-то реакции, Марина Викторовна улыбнулась и, похлопав по плечу, пожелала удачи.

— Ну а я пока пойду. Осталось еще кое-что сделать.

Когда она ушла, Женя глубоко вдохнула, выдохнула, но это не помогло.

Достав телефон, она все-таки набрала Арсения.

Хотелось поделиться тревогами. Она даже забыла, что всего пару минут назад смущалась, думая о друге. Внутри происходило что-то странное. Женя сравнивала непонятные чувства к Арсению с зубной болью – временами они обострялись, а то и вовсе сходили на нет.

Арсений взял трубку с четвертого гудка. Женя считала.

— Да?

— Арс, я не знаю, что делать, – промямлила она.

— Что случилось? – встревожился молодой человек.

— Оказывается, сейчас профессор будет вслух комментировать все наши работы. Мне страшно. Я к этому не готовилась. А вдруг… вдруг моя картина самая ужасная?

— Так, – твердо сказал Арсений, – Женёк, успокойся. Не накручивай себя. Ты большая умница. Помнишь это?

Женя вздохнула. Он всегда так говорил – и в детстве, и в подростковом возрасте: «Ты большая умница. Помнишь это?» А она отвечала: «Помню».

— Помню, – эхом повторила Женя.

— Мне приехать? На такси минут пятнадцать, не больше. Роберта предупрежу… На час точно могу выбраться, – задумчиво проговорил Арсений, будто уже силой мысли вызывал машину.

— Нет! – вдруг резко воскликнула Женя, в следующий момент осознав, что прозвучало это не очень красиво, поморщилась и уже тише и спокойнее произнесла: – Спасибо, не нужно.

Арсений молчал. Женя приложила запястье ко лбу и вновь скривилась.

«Черт, неловко вышло».

— Как знаешь, – сухо ответил Арсений.

— Спасибо. Пока. – И Женя сбросила вызов.

«Господи, да что со мной происходит?»

Когда Арсений спросил, не приехать ли ему, Женя вдруг поняла, что не вынесет его присутствия рядом. Ее вдруг передернуло от одной только мысли, что Арсений будет смотреть на ее работу. Это все равно что показаться перед ним обнаженной.

Ее картины – это мысли. И мысли более точные, чем слова, что она произносила вслух. Женя всегда рисовала только то, что тревожило ее, что не давало спать. Только очень глубокие чувства заставляли ее браться за кисть. И почему-то именно сейчас, когда она на долю секунды представила, что Арсений приблизится к ее повзрослевшей душе непозволительно близко – впервые за последние шесть лет, – Женя испугалась и оттолкнула его. Сработала защитная реакция. Она решила изо всех сил стараться сохранить свое спокойствие, потому что поняла – появился человек, который может его нарушить.