Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 42 – Нинель Мягкова

И выразительно покосилась на патриарха.

Тот спрятал ухмылку за стаканом с водой. Понял, в чей огород камень.

А я поняла, что родители Розалии ни сном ни духом оделишках деда не подозревают. Зато старший брат ее отца, присутствовавший за столом, тоже выразительно давился ростбифом.

Схоронив трех жен, наследников дядюшка Воронцовский так и не завел. Поговаривали, переболел он в детстве какой-то хворью, от которой после не мог иметь детей в принципе. Вот и вышло, что единственная наследница всего семейного предприятия — Розалия. Или же ее супруг — но тут все утыкалось в болезненность барышни. Сумеет ли она одарить род потомством?

— Очень кстати, я подумывала молить вас об одном одолжении, — добавила после короткой паузы и, не позволяя госпоже Воронцовской опомниться, выпалила: — Помогите, пожалуйста, организовать благотворительный бал для сбора средств на поддержание трущоб! Дома там в ужасном состоянии, некоторые вот-вот развалятся, жить в таких невозможно. Не говоря уже о питании — вы бы видели, что едят дети-беспризорники в той округе. Кусок в горло не полезет!

И вопреки собственным словам смачно захрустела огурчиком.

— Я даже не знаю… — пролепетала дама, бросая беспомощные взгляды то на супруга, то на патриарха.

Последний едва заметно кивнул, разрешая.

Возражений со стороны деда я опасалась более всего и с облегчением выдохнула. Раз он согласен — значит, дело решенное.

— Жреца надо еще пригласить, — прогудел патриарх, окончательно ставя утвердительную точку. — Пригляд за обитателями трущоб со стороны храмов нелишним будет. Законы законами, а божественные наказы задолго до них существовали.

— Папенька, вы так старомодно мыслите, — поморщился отец Розалии. — Ну какие боги в наше просвещенное время?

— А мне нравится эта идея. При храмах можно будет и небольшие школы устроить. Вдруг кто из детей хочет впоследствии в хоре петь или в услужение податься, — вступилась я.

После перемещения в прошлое воля богов для меня перестала быть абстрактной выдумкой. И то, что их постепенно забывали, забрасывали ритуалы, заменяя веру наукой, мне не нравилось.

Достижения техники — несомненное благо для всего человечества. Но забывать свои корни, отказывать себе в приобщении к бесконечности ради сиюминутной гонки за благами и властью, казалось неправильным. Возможно, в том числе поэтому на мою мольбу откликнулись — к моменту моей смерти держать дома круг девяти считалось смешным и чуть ли не постыдным. Но я упорно соблюдала ритуалы и бережно ухаживала за алтарем, хотя втайне и корила богов за тяжелую судьбу.

Вот, получила новую. Главное теперь — не испортить подарок.

Будучи благородными и воспитанными, Воронцовские в религиозный диспут со мной вступать не стали. Но согласие матушки Розалии я получила. Иначе мне оставалось бы только разорваться: заниматься одновременно стройкой, реставрацией типографии и прочим невозможно.

На переговоры с цветочницей я отправилась на следующий день.

Она до сих пор обитала на границе с трущобами — там, где приличным людям селиться уже не следует, но на то, чтобы переехать попросту нет денег. Крошечное подворье, сарай для кур, из которого доносилось в честь раннего утра недовольное голодное квохтанье, и одноэтажный домишко, тесный даже с виду.