Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 41 – Нинель Мягкова

Договор о посредничестве тоже дался нелегко.

С некоторыми купцами я предпочитала лично вести переговоры, других готова была оставить на откуп Воронцовским. Список тех и других составить на месте было сложновато — ведь я помнила пофамильно далеко не всех. Мало ли, еще новые имена всплывут по ходу дела. Все-таки в прежней жизни я не занималась крупнымисделками, набралась кое-чего из рассказов отца, да выхватывала изредка любопытные статьи в столичной прессе. На этом все.

— Вашей хватке позавидуют циньские барыги, — утирая воображаемый пот, пожаловался господин Воронцовский.

Но выглядел он подозрительно довольным для пострадавшей стороны.

— Почту за комплимент, — усмехнулась я в ответ. — Мне это часто говорят.

— Все-таки кровь не водица. Помню, прадед ваш знатное состояние сколотил на ввозе южной древесины. Кто бы мог подумать, что поколения спустя его хватка передастся правнучке!

Я опустила глаза, принимая похвалу с достоинством. На самом деле особой тяги к торговле я не испытывала. Высчитывать копейки прибыли, трястись за каждую поставку — слишком нервно и выматывающе. Собирать информацию и писать статьи мне нравилось куда больше. Но этим, к сожалению, назревающую в трущобах проблему не решить.

Впрочем, создавать нечто новое, доселе не существовавшее, оказалось не менее увлекательно. При условии, что финансами займется кто-то другой.

И у меня уже имелась кандидатура на это место.

Не зря сама судьба свела меня с госпожой Лозинской. Создать с нуля прославленную на весь город цветочную лавку требует не только таланта в растениеводстве, но и немалого умения по части ведения счетов.

Дебаты затянулись до самого ужина.

Патриарх держался до последнего, но и он к финалу подустал. И с изрядным уважением пригласил господина Мелецкого «откушать по-семейному». Тот не стал упрямиться — прикинул, сколько добираться по морозу до гостиного двора, а после дожидаться заказа. Перспектива не вдохновляла.

По-семейному оказалось куда многолюднее, чем за обедом. К столу пожаловали все домочадцы, в том числе родители Розалии. Человек двадцать близких и дальних родственников.

Но меня интересовала именно госпожа Воронцовская. Намерения у меня были корыстные донельзя — ведь кому-то нужно поручить организацию бала! Сама я подобным отродясь не занималась и смутно себе представляла, с какой стороны вообще подступить к вопросу. А кто лучше разбирается в благотворительности и смежных занятиях, чем аристократка в невесть каком поколении? У нее это в крови прописано должно быть!

На нужную тему разговор вышел как-то сам собой. Сначала господин Воронцовский — отец Розалии — выразил восхищение моей инициативой.

— Слышал, вы намереваетесь принимать на работу только обитателей трущоб. Похвально, весьма похвально. Но и рискованно. Не боитесь, что они растащат весь стройматериал подчистую?

— Не боюсь, — безмятежно улыбнулась я.

— Это же воры и бандиты! — воскликнула матушка Розалии. — Если не сейчас, то в перспективе — непременно!

— Именно поэтому я и собираюсь предоставить им место, где они спокойно могут заработать себе на хлеб. Без противоправных затей, — спокойно возразила ей. — Поверьте, если у людей есть выбор, совершить преступление с риском для свободы и жизни или же вести честное и достойное существование, они предпочтут остаться законопослушными гражданами.