Книга Его забрал лес, страница 70 – Ульяна Черкасова

Перед прощанием я крепко обнял и Николая, и Анну Николаевну.

— А что с Лесной Княжной всё-таки? Она на самом деле существует? – снова спросил я.

Старушенька только чмокнула меня в щёку и осенила священным знамением трясущейся рукой.

— Не стоит о ней больше, Мишенька. Вам вообще не стоит в это больше лезть. Уезжайте, Лаодикой заклинаю.

Я готов поверить, что у меня от недосыпа начинаются видения и всевозможные hallucinatio, бред то есть.

Густав Карлович успокоил, что уши не отморожены и скоро станет лучше. Но спать на боку больно.

Я пытался расспросить Клару об этой Лесной Княжне, но она не в настроении и отправила меня к графине.

Вечером в оранжерее всё выглядело совсем иным. Густые тени растений окутывали со всех сторон, и только огонёк свечи разгонял сумрак. Было душно, влажно, даже жарко.

Среди тёмной листвы брезжил свет.

Настасья Васильевна, окружённая расставленными канделябрами с горящими свечами, собирала цветы. Пахло тяжело, слишком сладко на мой вкус.

— О, Мишель, – она махнула мне рукой в перчатке, – идите сюда. Я только что подумала о вас.

Мне лестно слышать, что она вообще хотя бы иногда обо мне вспоминает.

Пусть на улице поздняя осень граничила с наступающей зимой, в оранжерее по-прежнему пышно цвели цветы. Меня это удивляет. Плохо разбираюсь в ботанике, но даже в закрытом помещении растения не могут цвести круглый год, а сад графа пышен, точно в середине лета.

— У доктора есть свои хитрости, – улыбнулась Настасья Васильевна. – Не спрашивайте, как он это делает. Сама не понимаю, но результат налицо. Видите эти милые скромные цветы на кустарнике? В горах они цветут только ранней весной. Я подумала о вас, потому что они называются волчеягодник.

Ну конечно. Я же из Волчьего лога.

Цветы показались скромными, невзрачными на вид. Надеюсь, этим они обо мне не напоминали.

— А ещё они ядовиты. Вызывают головные боли, а могут и вовсе убить.

Некоторое время она смотрела на меня с предвкушением, но я так и не понял, какой реакции она ждала.

— Вы кажетесь совсем простодушным, мой дорогой князь.

— Я такой и есть.

— Но в вас течёт волчья кровь. Князья Белорецкие были хозяевами Волчьего лога много веков. Забавно, не правда ли, как потомки тиранов и деспотов, что когда-то утопили землю в крови, борясь за власть и богатство, в наше время все стали нежными, деликатными?.. Граф не такой. Но и его род, пусть и древнего происхождения, в Ратиславии не имеет никакого веса. Александру Николаевичу пришлось всего добиваться самому. Им нельзя не восхищаться, не находите? Всё это – всё, – она развела руки, взмахивая срезанными цветами, – его заслуга. Удивительный человек. Невероятной силы.

— Вы считаете, на человека так сильно влияет его происхождение?

— Конечно. Разве можно недооценивать силу крови?

— Что же, по-вашему, простые люди не обладают силой? Например, доктор Остерман…

— А такие люди, как доктор Остерман, чтобы выбраться с тех низов, куда они попали по праву рождения, теперь и сами перегрызут любому горло. Вы не боитесь его?

— Доктора? Что за нелепость. Конечно, не боюсь. Он душевный…

— Он выращивает цветы, что отравляют разум и кровь… Посмотрите. – Она взяла большие серебряные ножницы и подошла к соседней кадке. – Это розовый лавр. Такой красивый, не правда ли?