Книга Его забрал лес, страница 73 – Ульяна Черкасова

Захохотала ведьма, налетела на мужика, и он от ужаса забыл слова молитвы, покачнулся, успел схватить ведьму за подол, чтобы не упасть. А она взяла да взлетела ещё выше. Мужик держался изо всех сил. Понимал, что раз отпустит, то всё, разобьётся о скалы. А ведьма кружила на помеле, вырывалась, кричала, пинала его. Мужик не будь дурак цеплялся ей за юбку сильнее. И пришлось ведьме отпустить месяц, чтобы ударить мужика.

Месяц на небо вернулся, и тогда-то ведьма мужика сбросила в пропасть. Так в свете месяца его тело кум и нашёл.

Вам страшно, мой дорогой князь?

Нет-нет, это не конец сказки…

Так закончилась сказка старца, что пришёл в Заречье. Но случилась другая сказка, не менее страшная, потому что она произошла на самом деле.

Народ засиделся, загулялся. Все старца угощали и сами угощаться не гнушались. Пиво полилось рекой. Захмелели люди.

Подошла женщина на сносях. Старец и посмотреть на неё не успел, а сразу сказал:

— Верни месяц.

Женщина смутилась, заозиралась по сторонам, мол, с ней ли он разговаривал, а старец, всё так же не оборачиваясь, повторяет:

— Ты, бесноватая, верни месяц.

Народ зашептался, от женщины отходить стали. А старец твердит и твердит своё:

— Ты зачем месяц забрала? Дитятю своему бесовскому поиграть?

Несчастная возражать пыталась, отнекивалась от обвинений. Разве может простая баба, да ещё и непраздная, украсть месяц с небосвода? Все в деревне её знали, была она достойной женщиной, никому зла не делала и не говорила. Даже слишком правильной была, слишком хорошей. Такого не прощают.

Вы не согласны, мой дорогой князь?

Народ смотрит на небо – а и правда месяц пропал. Кто-то вдруг и говорит:

— Я видел, она мешок несла. Там месяц спрятала.

Женщина отнекивается, мол, не было у неё никакого мешка. Мужу она ужин носила, тот в полях на работах до поздней ночи.

А старец не унимается:

— Верни месяц, ведьма. Отдай месяц людям!

Налетели на беременную бабы, требуют: верни месяц! И всё ей припомнили. И избу чистую, и мужа работящего, и достаток, и красу женскую, и свадьбу пышную, и приданое богатое, и детство счастливое, и даже каждый удачный стежок, каждую радость, что ей, а не другим досталась.

За всё получила женщина. А старец не унимался.

— Верни, – кричал, – месяц людям.

Побежала женщина в поля, к мужу за защитой, а народ за ней, и не оставили в покое, пока она не упала бездыханная.

Родила она прямо там, в поле, тогда пришёл к ней старец, говорит:

— Дочка твоя тоже умрёт, коли не отдашь мне душу. Отдай душу, так хоть дочка твоя жить будет.

Женщина заплакала, запричитала, но делать нечего. Из неё самой жизнь утекала, так хоть дочкину спасёт. Согласилась она, отдала душу старцу.

Он превратил душу той женщины в чёрную бабочку, отправил в небо звёзды сторожить, а дочка её стала вештицей – ведьмой, что рождена умирающей в крови и боли. Она летает по ночам, собирает звёзды, всё ищет на небосводе свою матушку, а найти не может.

А старик, прежде чем уйти из Заречья, открыл мешок, который всё с собой таскал, и выпустил месяц на волю.

Вы побледнели, мой дорогой князь. Что, вам не по нраву моя сказка? Зато теперь разве усомнитесь вы, что кликушами становятся не от колдовства. Любое горе на этой земле чинят люди.

Она слегка наклонилась, заглядывая в мои записи.