Книга Его забрал лес, страница 67 – Ульяна Черкасова

— Помогите! – Откуда-то из-за угла выглянула перепуганная служанка, которую я едва узнал. – Они их убьют.

Снова раздался выстрел, и я наконец понял, откуда доносился звук: из столовой, где мы так мило чаёвничали только на днях.

Сервант с розовым сервизом был опрокинут, а сам сервиз разбит на сотни осколков. Стол повален. В углу, загнанные, точно звери, стояли Анна Николаевна с внуком. Напротив – мужики с топорами. Николай целился в них из охотничьего ружья.

— Стоять! – закричал я так решительно, точно и сам был вооружён.

Все оглянулись на меня с недоумением. Что я мог сделать? Какая от меня вообще польза?

Но я выдохнул, задыхаясь, зачем-то отряхнул снег с воротника, приосанился и выпалил:

— Мы можем решить всё миром.

— Чё? – ощерился один из мужиков. – Ты вообще кто?

— Мишенька, – ахнула Анна Николаевна.

— Мишель, не лезь, – процедил Николай.

— Пшёл прочь, – выплюнул другой мужик. Он смотрел на меня с таким презрением, с таким высокомерием. Никогда не считал себя гордецом, но тут какая-то аристократическая спесь взыграла в крови.

— Не знаю, кто ты такой, холоп, но выбирай слова, когда говоришь с князем. И объяснись, какого лешего ты творишь? Понимаешь хоть, что тебе будет за это? Дай бог, если на каторгу отправишься. Но, скорее всего, тебя просто пристрелят, как бешеную псину. Ты чей? Ферзена? Граф…

— Граф меня ещё и поблагодарит, – перебил мужик. – Этих кровопийц давно пора сжить со свету.

— Грёбаные колдуны достаточно наших девок загубили.

— Да какие же они колдуны? Вы что несёте?

Не знаю, чем я думал в тот миг. Говорить столь грубо, столь зло с вооружённым разъярённым тупым мужичьём! Пожалуй, это что-то унаследованное от отца. То, что я старательно отрицал и скрывал от самого себя, но что во мне всё равно есть.

— Не лезь, барин, – покачал головой третий мужик. – Ты не здешний, не знаешь, что творят эти бесноватые. Они давно уже помышляют. Пытались скрывать. Ишь, волков обвинили.

— О чём вы?

Конечно, я вспомнил тогда о статье. Если когда-то Стрельцовых подозревали в колдовстве, то вряд ли быстро всё забыли. В деревнях память долгая. На поколения. Если одна девка в роду поворожит хоть раз, так и спустя десятилетия её внуков корить будут, мол, бабка их ведьма.

И всё же мне надо было это услышать лично. Хотя бы ради того, чтобы потянуть время.

Пусть я дурак, но не верю, что Стрельцовы виноваты. Не Анна Николаевна так точно. Разве по силам ей умертвить девушку, расчленить, так ещё и спрятать по разным местам в Великолесье?

А Николай… да зачем такое понадобится молодому человеку?

Впрочем, его отцу это зачем-то понадобилось.

— Стрельцовы с нечистью знаются, это всем известно, – пробурчал недовольно один из мужиков, и остальные ему поддакнули. – Все знают, что они колдуны…

Тут он выругался настолько грубо, грязно и одновременно восхитительно смачно с точки зрения владения языком, что я долго мучился, не в силах решить, стоит ли записать это в дневник. Но всё же не могу позволить себе такое. Честно, это было почти настолько же прекрасно, насколько омерзительно.

— Они с десяток девок погубили. Тётку мою, – прорычал мужик.

— И мою жену, – добавил другой.

— Мой отец ни в чём не виноват.

— Молчать! – Первый взмахнул топором.

Николай выстрелил. Пуля пролетела над головой, сбив шапку с головы кмета. И всё завертелось. Все сорвались со своих мест. Анна Николаевна завизжала тоненько, так, что сердце разрывалось. Николай выстрелил снова. Один из мужиков упал ничком на пол.